– Что с ней? – спрашиваю её родителей.
– Она всю неделю такая, – обеспокоенно говорит тётя Лаури. – Почти ничего не ест, не играет, часто плачет и бросает всё, что попадётся под руку.
– Дори, у тебя ничего не случилось? – спрашивает дядя Элим, сощуривая глаза.
– Нет, – отвечаю и в то же время обдумываю. Мой задумчивый вид не остался без внимания преподавателя Нотрила. Он понимает меня с полувзгляда. К счастью, не умеет читать мысли, как мой отец.
Переместился к Эльви, присел рядом. Она не обратила на меня внимания. Смотрит вдаль, а по розовым щёчкам стекают капли. Она их не вытирает, вообще не замечает, а капли продолжают стекать.
– Что случилось, Эльви? – спрашиваю ласково, она отворачивает от меня маленькую головку, не хочет смотреть в лицо. – Солнышко, ты обиделась, потому что я не принёс тебе подарок?
– Нет, – буркнула едва слышно.
– А что тогда? – попытался взять её ладошку, но малышка увернулась.
– Доли не любит Эви, – говорит со всхлипами.
– Солнышко, – глажу её по голове, – Кто тебе такое сказал? Дори очень любит Эльви. Я тебе подарю еще много подарков. Вот, держи, – перемещаю из дома подготовленный для неё кулон, создаю красивый золотой вихрь, чтобы выглядело сказочно. Эльви окинула заинтересованным взглядом, но подарок не взяла, снова смотрит на реку.
– Доли не любит Эви, – повторяет обиженно.
– Люблю. Ты же самая прекрасная девочка на свете. Я тебя очень люблю, Эльви, – убираю прядь с её личика, хочу обнять малышку, успокоить. Кулон пока что припрятал. В любом другом настроении она была бы рада такому подарку.
Родители наблюдают за нами издалека, обсуждают происходящее, я отдалённо слышу их разговор. Они не могут понять, что происходит, я и сам не знаю, но есть подозрение, что всё это связано с переменами в моей жизни. И имя этим переменам – Тина. Чувствую в душе своей девочки ревность. Но откуда она знает? Неужели малышка чувствует, что у меня другая женщина? Эльви ещё ребёнок. Она не может знать, что я занимался с кем-то сексом. Она вообще не должна знать о такой связи между мужчиной и женщиной.
Ревность грызёт маленькую девочку. Она сама не может осознать, что именно чувствует, но ей больно. И чем больше она думает, тем сильнее это малознакомое чувство тревожит ранимую душу. Так ощущает себя преданный человек.
– Прости меня, Эльви, – глажу волосы своей девочки, – прости, малышка. Я тебя очень люблю. Мы с тобой всегда будем вместе. Ты для меня на первом месте.
Повернула ко мне голову, смотрит мутно-зелёными глазами, вытирает слёзы. Сколько в этом личике боли, обиды и страха. Мне самому больно. Я не мог предположить, что моя девочка почувствует ревность. Не верю, что это возможно. Но глазки солнышка не врут. Её чувства неподдельны.
– Честно? – спрашивает с надеждой.
– Да, моя прекрасная девочка. Я всегда буду с тобой, – успокаиваю её, маленькое сердечко то затихает, то ускоряет ритм. – Скажи, солнышко, тебе что-то приснилось, поэтому ты такая? – вдруг осенила догадка.
– Нет.
– Точно, лисёнок? – коснулся её носа. – Ты не видела Дори во сне?
– Нет.
Малышка не врёт. От сердца отлегло. На секунду подумал, что у Эльви проявился дар через поколение. Тётя Алита унаследовала силу предвидения от своей матери, бабушки Эльви. Это было бы слишком сложно, если бы моя девочка видела будущее точно так же, как я. Непросто жить, если знаешь, что тебя ждёт. Многие считают, что было бы легче, знай они, за каким поворотом ждёт обрыв, но это не так. Жизнь становится кошмаром, когда живёшь в ожидании беды.
Возвращаемся с Эльви к её родителям. Они спрашивают малышку о самочувствии, окружают заботой и вниманием. Она отвечает коротко, в основном показывает жестами. Держит меня за руку, пальчиками вцепилась настолько сильно, что даже мне немного больно. Попытался ослабить её хватку.
– Не уходи, Дор-ри! – вскрикнула и вцепилась в мою вторую руку. – Будь со мной всегда!
– Конечно, солнышко. Я не ухожу, – присаживаюсь перед девочкой. – Я только хотел, чтобы ты расслабила пальчики, – показываю на её ручки. – Я не уйду без предупреждения. Мы же видимся с тобой по субботам, всё так и останется. Будешь ждать Дори?