– Не хочу, чтобы ты уходил. Ты можешь жить с нами, – малышка сказала и посмотрела на папу, спрашивает разрешения заплаканными глазами.
– Дори может остаться до вечера, – сказал дядя Элим, на что его дочка обиженно сложила губки. Она ожидала, что её папа оставит меня жить с ними.
При уединённом разговоре отец моей девочки аккуратно расспрашивал, что случилось. Он слышал весь наш разговор. Догадывается о чем-то. Я не могу сказать ему, что занимался сексом с другой женщиной, поэтому Эльви приревновала. Да и вообще, как можно говорить об этом с отцом своей предназначенной?
Пришлось ответить уклончиво. Я перевёл тему разговора, напомнил о нимфалиде Эльви. Узнал, что ей уже подобрали учителя из бабочек без сверхспособностей, но это лучше, чем учить её птичьим приёмам. Я пообещал узнать у своего деда, известны ли ему особенные маги-нимфалиды.
Весь день Эльви держалась около меня. Я чувствовал, как она беспокоится, как нервничает, когда мне приходится оставлять её на пару минут. Несколько раз она снова начинала плакать. Тыкалась мне в плечо, обхватывала за шеей. Легла спать только после того, как дядя Элим разрешил мне остаться на ночь в комнате для гостей.
Перед сном я читал своей девочке сказки. Она держала мою ладонь маленькими пальчиками. Так и уснула. Я мог бы переместиться к себе, но обещал Эльви, что останусь. Провёл ночь в доме Нотрилов. На удивление, мне ничего не снилось.
Утро было приятным, потому что я еще раз увидел свою предназначенную. Она радостно меня обняла, и я успокоился. Всем стало легче от того, что задорная маленькая щебетунья вернулась. Беспокойство в её душе не угасло полностью, но ревность притупилась.
После завтрака у Нотрилов переместился к родителям. Мама, к счастью, была занята: вместе с Амели и Ханной готовила блинчики. Я незаметно попросил отца выйти, и мы пошли вдоль воды по пляжу. Я молчу, просто думаю. Отец слушает мои мысли. Не хочу ничего скрывать. Мне нужен его совет, а еще взгляд со стороны.
– Как думаешь, Эльви правда чувствует, что у меня был секс с другой?
– Дори… – папа говорит без разочарования в голосе – это уже радует, но его тон нравоучительный. – Ты действительно думаешь, дело в сексе? Расскажи мне лучше об этой Тине.
– Ты же всё знаешь.
– То были мысли, я хочу почувствовать, как ты о ней говоришь.
Рассказываю. Описываю прошедшую неделю. Уже начинаю понимать, почему папа задаёт именно такие вопросы. Я говорю о Тине и невольно улыбаюсь. Более того, я хочу поскорее её увидеть. Мне ещё предстоит объяснить, где я провёл эту ночь. Она наверняка стучала в мою дверь. Пока я был с Эльви, вообще не думал о ней, а теперь всё всплыло в памяти, сердце бьётся взволнованно.
– Ты влюбился в неё, Дори. Ты влюбился в немага.
– Нет, пап, мы просто друзья. Я люблю Эльви.
– То, что ты отрицаешь чувства, не означает, что их нет. Ты же сам эмпат, Дори. Разложи по полочкам всё, что у тебя есть к этой девушке. Что будет на первом месте?
– Она мне нравится.
– Копай глубже. Не отрицай очевидного.
Печально выдыхаю, признавая его правоту.
– У меня всё было под контролем…
– Ты слишком самонадеян, Дори… Эльви ревнует не к сексу. Она ведь даже не знает, что такое бывает. Она ревнует, потому что ты влюбился в другую… Я, честно говоря, не знал, что так бывает. Хотя… Что-то подобное было у тёти Эсти. Она ревновала, не зная наверняка, есть ли повод. Но Эльви еще маленькая, – отец задумался.
– Я люблю Эльви больше всего на свете. Но Тина… Она необычная, весёлая, добрая, бескорыстная…
– Давай я сотру твои чувства, Дори? Они мешают тебе мыслить здраво. Ты разве не должен сейчас думать о том, как помочь взрослой Эльви? Ты зациклился на девушке-немаге, с которой у тебя ничего не может быть.
Перед глазами два лица одновременно. Представляю, что будет, если рядом не окажется одной из девушек. С Тиной расстаться проще. Те чувства, которые во мне откопал отец, не сравнятся с любовью к предназначенной. Рыжая малышка нужна мне как воздух, а Тина… Я даже не знаю, в какие слова облачить свои чувства к ней.
– Не надо, пап. Я могу справиться сам.