— Не переживай, там хорошая дорога, — успокаивал спутниц Алексей, — все ходят. А вот и наш транспорт, оперативно усаживаемся.
Сильными руками она начал подсаживать девочек в маршрутку, помог зайти Лидии и сам занял место у двери.
Дорога серпантином велась вдоль берега моря. Его голубая даль сливалась с горизонтом и имела круглый вид.
— Мама, посмотри, еще одно доказательство, что земля круглая, — показала пальчиком Катя на морской горизонт, — сейчас сфотографирую и потом покажу всем в классе. И как только древние люди могли утверждать, что земля держится на трех китах или слонах.
Девочка сделала несколько снимков и продолжала дальше любоваться красотой открывающегося за окном морского пейзажа.
— А какие дома интересные, — включилась в разговор Марина, — в несколько этажей и у всех виноград растет, вон-вон смотрите, — указывала она, — гроздья висят. Я когда вырасту, обязательно куплю такой домик и виноград посажу. Да мама? — обратилась она к матери? — Будем сюда все приезжать и отдыхать каждое лето.
— Конечно, будем, — Лида тоже смотрела на оригинальные домики в прибрежных поселках, — вот только денег накопим и купим.
Ей было очень хорошо в эти минуты. Ветерок развевал ее волосы, дети светились от счастья, и, рядом был Алексей — самый лучший мужчина в мире. Если бы он мог быть рядом всегда…Но, лучше быть реалистом и не строить воздушных замков.
Еще садясь в машину, Алексей договорился с водителем, что он высадит их у назначенного места.
— На скалу Катрине хотите сходить? — весело спросил водитель. Алексей утвердительно кивнул, — стоящее место. Вчера у тропы вышли половина салона туристов, все хотят посмотреть на закат.
— А как можно обратно добраться, — не удержалась Лидия, — ведь будет уже темно?
— Очень просто, — глядя в верхнее зеркало машины, ответил водитель, — выходите на эту же дорогу и на любом транспорте доедите до Лазаревского. Автобусы и газели тут берут всех пассажиров до часа ночи.
— Спасибо, — поблагодарила водителя Лида. За окном опять открылся проблеск среди высоких деревьев, и глаза ослепило золотистое море в лучах вечернего солнца.
Алексею нравилось смотреть на Лиду. И сейчас он сел к водителю спиной, чтобы можно было, не отрываясь рассмотреть лицо любимой женщины. Это слово "любимая" совсем недавно возникло в какой-то извилине его серого веществ, и постепенно заволакивало весь мозг. И его нисколько не страшила эта мысль, а наоборот, очень нравилась. Он совсем не думал о будущем, а наслаждался настоящим: жгучим солнцем, голубым небом, бескрайним морем и Лидой.
— Приехали, — водитель остановил машину, — вон тропа, идете по ней к морю. Не забудьте на развилках поворачивать вправо. Небо чистое, закат будет потрясающим. Удачи вам.
— Спасибо, — поблагодарили все, и вышли из машины.
Тропинка к заветной скале скрывалась под сенью вплотную подступавшего к трассе леса. Высокие деревья уносились своими кронами в поднебесье, давая живительную прохладу и тень подлеску. Скалы, как огромные причудливые звери, притаились в лесной чаще. Их покрытые мхом спины, с крапинками опавшей листвы, придавали им вид окаменевших лесных жителей. Тропинка змейкой вилась между увитыми плющом деревьями, петляла вокруг шершавых каменных скал, ныряла в ущелья быстрых ручейков. Несколько раз тропинки сходились и расходились и путешественники становились в тупик, но, каким-то шестым чувством, верно, определяли правильный путь.
— Еще долго? — поинтересовалась изрядно уставшая Лида.
— Уже должны подходить, — медленно произнес Алексей, — помню, что шли мы с полчаса, максимум, минут сорок.
— Тогда скоро придем, — посмотрела на телефоне время Катя, — уже двадцать шесть минут идем.
— Устали? — спросила Лида.
— Еще четыре минуты и откроется второе дыхание, — констатировала Марина, — нам так физрук всегда говорит, когда мы уже пробежим пять кругов вокруг школы. Главное — урегулировать дыхание.
Деревья в этом месте росли очень часто, создавая непролазную чащобу. Казалось, что тропинка была огорожена неприступным забором без единого проема, и свернуть с нее просто не возможно. Солнце не проникало до самой земли. С одной стороны это было хорошо, жара не так сильно ощущалась, а с другой стороны, сумрак навевал гнетущее состояние одиночества и безысходности. В лесу было тихо, ни дуновения ветерка, ни крики птиц не нарушали это безмолвие. Если под ногой случайно хрустела ветка, это отдавало звонким треском.
— Как эта бедная Катрине ходила сюда каждый день? — Катя заговорила первая, видно всеобщее молчание начало действовать на нее гнетуще, — тогда наверно не было еще таких протоптанных троп. Приходилось перелазить через буреломы, страшно ей наверно было. И звери всякие тут еще, видимо, водились.