— Что произошло потом?
— Она отрастила клыки и укусила меня.
— Своими клыками?
— Да.
Детектив Цой, темноволосая азиатка лет тридцати с небольшим, приподняла аккуратные брови, глядя на меня.
— Значит, вы хотите сказать, что она была похожа на змею?
Я посмотрела на нее. Позади Цой служба контроля над животными запихивала последних змей в контейнеры.
— Я просто хочу быть уверена, что мы верно друг друга поняли, — сказала Цой. — Мы сейчас говорим о людях-змеях?
— Да.
Цой и Коллинз переглянулись.
— Всем известно, что не существует оборотней-рептилий, — произнес Коллинз.
— Я не говорила, что она оборотень. — Хотя и его высказывание было не совсем верно. Оборотни-рептилии существовали, они просто не были результатом действия Lyc-V.
Цой задумалась.
— В вашем досье говорится, что Орден вас отстранил из-за посттравматического стресса. Вы провалили психологическую оценку?
— Я не сумасшедшая. — У меня болела голова, и меня все ещё тошнило. Каждое слово било молотком по моей голове.
— Никто этого не утверждает, — добавил Коллинз. — Никто даже не упомянул слова на букву «с».
Я сделала глубокий вдох, пытаясь не допустить, чтобы то небольшое количество жидкости, которое ещё осталось в моем желудке, вылилось на пол. Они знали, что я слаба, и пытались выжать из меня все, что могли, надеясь на мою ошибку. Я их не виню. На их месте я бы поступила точно так же. Получи как можно больше, пока можешь. Они зачитали мне мои права сразу после того, как я пришла в сознание, а это означало, что меня задержали, и сейчас у нас происходит не повседневный разговор.
— Она не сошла с ума, — подтвердил медик, поднимаясь с того места, где он осматривал труп женщины. — Здесь есть два выдвижных клыка. Также что-то происходило с ее височно-нижнечелюстным суставом. Посмотрите на это. — Он опустил нижнюю челюсть Глории. Ее рот был разинут не так сильно, как пасть змеи, но намного шире, чем любой человеческий череп может открыться.
— Люди-змеи. — Коллинз уставился на него. — Вы, должно быть, издеваетесь надо мной.
Судмедэксперт развел руками:
— Эй, я говорю, что вижу. А сейчас я вижу клыки и челюсть, которая открывается на сто градусов. Дальше вы можете делать свои собственные выводы.
— Разве не существует какого-то культа, который считает, что существуют тайные змеелюди? — предположила Цой.
— Нет, это рептилоиды, — сказал судмедэксперт. — Они должны быть больше похожи на ящериц.
— Я выстрелила в нее четыре раза, — сказала я. — Это ее даже не смутило.
— «EnGarde Deluxe», — сказал судмедэксперт. — Тактический скрытый бронежилет. Один у нее был под курткой.
Хорошо. Это кое-что объясняет.
Коллинз тяжело вздохнул и повернулся ко мне.
— Что вы здесь делали?
Три дня назад я бы по привычке и потому, что была запрограммирована Орденом на то, чтобы хорошо взаимодействовать с ОПА, стала бы сотрудничать. Но теперь я играла за команду Стаи и собиралась сидеть здесь и молчать, пока не пришлют подмогу, надеюсь, в виде адвоката.
— Без комментариев.
Коллинз пристально посмотрел на меня.
— Не говорите мне, что вы проделали весь этот путь по Уайт-стрит, чтобы пройтись по магазинам.
— Без комментариев.
— Серьезно? Действительно, решили придерживаться этого? — Он казался лично оскорбленным.
— Да.
Коллинз покачал головой. Цой выразила сочувствие на лице.
— Послушайте, все мы здесь прекрасно понимаем, что это связано с четырьмя убийствами на рабочей площадке вашего бывшего парня. Сотрудничайте с нами. Мы все здесь хорошие парни. Мы на одной стороне.
Да, эти двое были хороши. Прошло менее двух часов с тех пор, как полицейские в форме ОПА явились сразу после медработников и задержали меня на месте преступления. Коллинз и Цой, появившиеся полчаса назад, уже знали, кто я. Они знали мою предысторию, знали мою связь с Рафаэлем и, очевидно, были обеспокоены передачей дела команды Рафаэля под юрисдикцию Стаи. Бьюсь об заклад, они были теми следователями, которых назначили по тому делу.
Я понимала их разочарование. Четыре убийства оборотней в центре города, которые по своей природе сильнее и быстрее большинства обычных горожан — такое не понравится широкой публике. Не то, чтобы мы были особо популярны, но, если эта неизвестная угроза могла сразиться с четырьмя оборотнями одновременно, у обычного человека против этого не было ни единого шанса. В наши дни люди легко впадали в панику, и парни из ОПА не пришли в восторг от того, что их не допустили к расследованию.
— Давай, Нэш, — говорил Коллинз. — Помоги нам здесь. Что ты здесь делала?
— Без комментариев.
Они уставились на меня. Я знала этот взгляд. Я сама делала подобное несколько раз. В нем читалось: «Мы тебя поймали, и ты не убежишь, но мы готовы выслушать, и, если ты просто поговоришь с нами, все это будет в порядке.
Обыватели думают, что копы глупы. Они видят какого-то парня с лицом, как у бульдога, и думают, что он тупой, и они смогут выкарабкаться из любой неприятности, в которую попали. Но у этого полицейского с бульдожьим лицом есть ученая степень, за плечами триста расследований убийств и более трех тысяч часов в комнате для допросов. Это не равный бой. Если бы они просто остановились и подумали об этом на секунду, то приняли бы единственно верное решение — заткнуть свой рот. Правда, когда человек попадает в затруднительное положение, то хочет объяснить свою точку зрения. Он хочет, чтобы кто-то его понял, хочет сочувствия и скрыться подальше от этого взгляда.
Объяснение — сильная мотивация. Я видела людей, которые отлично все это знали, адвокатов, опытных полицейских и даже рыцарей Ордена, но они ломались под давлением и говорили глупости только для того, чтобы объясниться. Я не стала бы следовать их примеру.
— Нэш, не пытайся меня надуть. Мне нужно объяснять тебе, что такое препятствие правосудию?
— Без комментариев.
— Андреа, больше ни слова. — К нам протолкнулся гибкий, мускулистый мужчина, двигающийся как акробат: грациозный, уверенный и невесомый. Ему было около тридцати, красивый, с зелеными глазами и острыми чертами лица. Его короткие волосы, ярко оранжево-красные, были зачесаны и уложены вверх подобно иглам на испуганном еже. Барабас. Формально он должен был принадлежать к членам клана проворных, но вырос в клане гиен. Он был советником Кейт по законам Стаи и, судя по рассказам Рафаэля, агрессивным и жестоким в бою.
— Возможно, это мне следует дать вам определение выражению «препятствие правосудию», детектив. — Лицо Барабаса приобрело опасно сосредоточенное выражение. — Препятствие правосудию — это попытка вмешательства в процесс соблюдения надлежащих правовых процедур. Чтобы быть обвиненным в препятствии правосудию, лицо должно сознательно и умышленно вмешиваться или затруднять процесс исполнения закона сотрудниками правоохранительных органов, находящихся при выполнении своих служебных обязанностей, путем насилия, уничтожения доказательств, взяточничества, коррупции или обмана. Я хотел бы акцентировать ваше внимание на слове «обман». Следовательно, чтобы обвинить мою клиентку в «препятствовании», вы должны доказать, что она лжет. Но моя клиентка не лжет. Она отказывается отвечать, поскольку это ее право согласно Конституции, которая, как я в последний раз проверял, все еще остается высшим законом этой страны. Но попытка засчитана.
Ух ты. Я надеялась на некоторую помощь, но Джим прислал целый оружейный арсенал и поддержку с воздуха.
Судмедэксперт помахал Барабасу. Тот помахал в ответ.
— Привет, Митчелл. Давно не виделись.
— Кто вы? — Требовательно спросила Цой.
— Барабас Гиллиам. — Визитная карточка тут же материализовалась в длинных элегантных пальцах Барабаса. — Я ее адвокат.
Цой взглянула на визитку.
— Вы являетесь адвокатом Стаи. Что вы здесь делаете?
— Свою работу. — Барабас ухмыльнулся, обнажив ровные белые зубы. — Видите ли, даже нам, юристам из грязной Стаи, приходится сдавать экзамены и получать лицензию, как и всем остальным. Если вы проверите, то обнаружите, что я член коллегии с хорошей репутацией. У меня есть лицензия на юридическую практику в прекрасном штате Джорджия и нескольких ее известных соседних штатах, а это значит, что мисс Нэш может нанять меня, чтобы я был ее представителем.
Цой указала на меня.
— Она — член Стаи?
— Нет, мисс Нэш — частное лицо, воспользовавшаяся моими услугами. Знаете, я стараюсь идти в ногу с действующим законодательством, но, возможно, я что-то упустил, появился ли новый закон, который гласит, что адвокат Стаи не может заниматься практикой за ее пределами? Если так, то большое спасибо за то, что обратили на это мое внимание, детектив.