Шакал усмехнулся.
Солнце село за холмы. Сумерки захватили реку. Мрак пробивался сквозь ладони. Слабые струйки пара выходили из реки, все еще теплее воды в ванне.
— Я хочу твое тело, — сказал Анапа.
— Это лестно, но нет. — Я ничего не могла с собой поделать, просто вырвалось.
— Не в сексуальном плане, глупое дитя. Тело, которое я ношу в этом мире, является частью моей родословной. Но оно слабо. Его магические запасы скудны. Не заблуждайся на этот счет. Если Апоп воскреснет, помощь, которую я смогу вам предложить, будет в лучшем случае ограничена. Твое тело сильнее. Твоя кровь уходит корнями в то же место, что и моя. Мы оба смесь зверя и человека. Ты более подходящий носитель, чем любой другой оборотень, которого я встречал.
— Я гиена. Ты шакал.
— Это не важно, — ответил Анапа.
— А что произойдёт со мной?
— Ты сольешься со мной.
— Ты врешь. — Я знала это. Я чувствовала это нутром.
Шакал плескался в реке.
— Возможно.
— Почему я должна выбросить свою жизнь?
— Потому что я бог, и я попросил об этом.
— Ты не мой бог.
Шакал вздохнул.
— Беда этого поколения. Были времена, когда тысячи людей перерезали бы себе глотки ради меня.
— Нет. Такого времени никогда не было.
Шакал оскалил зубы.
— Что ты можешь знать щенок?
— Я знаю человеческую натуру. Мы можем пожертвовать несколькими, потому что мы глупы и запрограммированы на групповое выживание. Но мы никогда не станем умирать тысячами только потому, что этого пожелал какой-то бог. Такие числа требуют материальной выгоды, такой как власть, богатство, территория.
Шакал уставился на меня.
— Отдай мне свое тело.
— Нет.
— Наступит время, когда ты захочешь сказать «да».
— Не надейся.
Шакал тихо рассмеялся.
— Посмотри туда.
Я взглянула и увидела мужчину. Он стоял в реке обнаженный, и вода короткими волнами разбивалась у его бёдер. Последние лучи заходящего солнца окрасили его бок, бросая оранжевые блики на кожу, отслеживая каждый контур отточенной мускулатуры. Он выглядел таким… идеальным. Только его лицо было размыто.
— Кто это?
Тело мужчины согнулось, его спина выгнулась под неестественным углом, мышцы живота растянулись, и лицо стало четче. Рафаэль.
Над ним возвышалась фигура — восьмифутовый человек с головой шакала. Он поднял руку с золотым посохом и провел им по телу. Кожа на груди и животе Рафаэля раскололась.
Я ахнула. Нет!
Кровь фонтаном полилась из него, окрашивая воды Нила. Мускулы Рафаэля раскрылись, как кровавые лепестки. Анубис удерживал его руку вытянутыми пальцами, и человеческое сердце, горячее и пропитанное кровью, вырвалось из груди моего друга и приземлилось в когтистые пальцы бога.
Мое собственное сердце екнуло.
Анубис пробирался ко мне по воде, сердце все еще билось в его руках. Я попыталась отступить, но мои ноги погрузились в мягкую грязь.
Бог склонился надо мной и предложил мне сердце. Это было кошмаром. Ужас волнами пульсировал от него. Ужас, печаль и вина. Я почувствовала удушение.
— Возьми это.
— Ублюдок! Я разорву тебя на части!
Анубис поднял сердце, удерживая окровавленный орган всего в нескольких дюймах от моего лица, и отпустил его. Он завис в воздухе, ужасной иллюзией, истекающей кровью, капля за каплей, в Нил.
Река исчезла. Когда я проснулась, слабые и прозрачные лучи восхода солнца просачивались в комнату через полуприкрытое шторами окно. Мой сон длился едва ли один час.
Я почувствовала знакомый запах и повернула голову. На другом конце комнаты, у стены, завернутый в одеяло, положив подушку на пол, лежал Рафаэль. Он вернулся в свой человеческий облик, его темные волосы рассыпались по подушке, а профиль идеально сочетался с бледной тканью покрывала.
Он, должно быть, решил уступить кровать мне, потому что в наших звериных формах мы бы не поместились на ней оба. Я посмотрела на себя и увидела человеческую кожу вместо пушистой шерсти. Значит, я перевоплотилась во сне. Полоски оливковой грязи обрамляли мои лодыжки двумя размазанными кольцами.
Страх скрутился в глубине моего живота, царапая внутренности ледяными когтями. Мне хотелось выползти из кровати, пройти на цыпочках через комнату и залезть к нему под одеяло. Он обнял бы меня, и я лежала бы в безопасности, в его руках, вдыхая его аромат. Это было бы лишь иллюзией безопасности, но я так сильно в этом нуждалась.
Я не хотела умирать. Я не хотела отдавать свое тело никаким богам. Впервые за свои двадцать восемь лет я действительно жила. Я хотела любить и быть любимой в ответ. Мне хотелось счастья, семьи и детей. Я хотела долгую жизнь, и, чтобы Рафаэль прожил ее со мной. Я боялась, что проиграю, а маленькая Брэнди заплатит жизнью за мои ошибки. Страх охватил меня, стало трудно дышать.
Я не могла рассказать Рафаэлю. Он отдал бы свою жизнь, чтобы спасти меня.
Я была так напугана и лежала неподвижно, как парализованная, не имея возможности думать ни о чем, кроме сердца Рафаэля, истекающего кровью в Нил.
Я выползла из постели, завернувшись в простыню, прошла осторожно по полу и присела рядом с ним.
— Рафаэль. Рафаэль. .Просыпайся.
Его глаза открылись, такие синие. Он протянул руку и притянул меня к себе, обвиваясь своим телом вокруг моего.
— Рафаэль. .
Он крепче прижал меня к себе.
Жар, исходящий от его груди, обжигал мою спину.
Рафаэль. .
— Просто полежи со мной, — прошептал он.
Я замолчала и потянулась к нему, пытаясь избавиться от зияющей дыры в моей груди. У нас оставалось мало времени. У нас его совсем не было. Я сжала этот узел боли внутри себя.
Если Анапа смог вторгнуться в мои сны и украсть детей из Крепости, неизвестно, что еще он может сделать. Я должна быть осторожной, потому что Рафаэль может пострадать. Он может умереть сегодня вечером, завтра, через день, и все потому, что бог хотел заполучить мое тело. Я должна во что бы то ни стало сохранить ему жизнь. Я сделаю что угодно. Я бы отдала все ради того, чтобы он дышал.
Он поцеловал меня в шею. По спине пробежала электрическая дрожь.
— М-м-м, — произнес он.
Я свернулась клубочком.
Он притянул меня ближе, обнимая обеими руками.
— Что такое?
— Ты хотел знать, почему я не позвонила тебе, пока была в Ордене, — сказала я.
— Это не имеет значения.
— Нет, имеет. Когда я проснулась после устроенного Эррой поджога, мой адвокат был там. Он привел меня в мою квартиру, и с ним было два рыцаря. Они ждали снаружи. Внутри он сказал мне, что любой, с кем я контактирую, находясь под стражей Ордена, подвергнется проверке. Они прослушивали мои звонки. У Кейт есть секрет. Она доверила его мне, и я обязана держать это в тайне. Тогда я поняла, что мне следует держаться от нее подальше. Если она скажет что-нибудь не то или, что еще хуже, решит выследить меня и спасти, Орден раскопает ее прошлое. Я не могла выходить с ней на связь.
— Я понимаю насчёт Кейт. — Он снова поцеловал меня. — Но почему ты не позвонила мне?
— Потому что мне было страшно, — прошептала я. — Моя единственная подруга была вне зоны доступа, моя мать не могла мне помочь, и я была совсем одна. Ты был всем, что у меня осталось. И я боялась, что, если я позвоню тебе, ты скажешь, что между нами все кончено. Они специально оставили телефон в моей комнате, чтобы всегда был соблазн позвонить. Итак, теперь ты знаешь мой грязный секрет. Я трусиха.
Рафаэль развернул меня к себе и внимательно посмотрел, его лицо было совсем близко к моему.
— Ты и я, мы никогда не закончим. Ты моя подруга.
Он поцеловал меня в уголок рта. Я чуть не заплакала.
— Я перестал нормально спать с тех пор, как ты ушла, — признался он.
— Я дремал пару часов, просыпался, а тебя нет рядом.
Я закрыла глаза.
— Мне нужен ответ, Андреа, — сказал он.
— Ответ?
— Пара. Да или нет.
— Ты ещё спрашиваешь? — Прошептала я. — Ты мой друг.
— Если ты решишь уйти, я пойду с тобой, — сказал он.
Я открыла глаза.
— Разве что у тебя руки не чешутся схлестнуться с Кэрраном, — сказал он. — Я полагаю, мы могли бы сразиться с ним. Проиграли бы. Но сам процесс вышел бы занятным.
Глупая буда. Я обняла его, залезая под него, вес его мускулистого тела успокаивал меня. Его глаза были такими синими. Я поцеловала его, позволяя его вкусу коснуться моего языка. Каждый мускул во мне дрожал от предвкушения.
— Одна вонючая глупая буда однажды сказала мне, что, если ты заставляешь своего любимого выбирать между тобой и его семьей, ты не достоин его преданности. Я бы не стала так поступать с тобой, Рафаэль. Я люблю тебя.
Он лизнул мои губы, слегка покусывая нижнюю губу. Он нежно ласкал меня. Его рука соскользнула вниз, поглаживая, раздвигая мои бедра. Запах Рафаэля окутал меня, и на этот раз, вместо того чтобы причинить мне боль от сожаления, он пел через меня. «Пара…»