Я обвила его ногами и прошептала:
— Займись со мной любовью.
Когда я проснулась три часа спустя, Рафаэля не было рядом. Удалить грязь с моих лодыжек оказалось чрезвычайно сложно. Потребовалось интенсивное намыливание и натирание мочалкой даже с использованием пемзы, пока, наконец, все не исчезло, а кожа на ногах не стала ярко-красной. Lyc-V исправит это в кратчайшие сроки, но меня все равно раздражало это до жути.
Я вышла в коридор и почувствовала запах английских булочек. Свежие, только что приготовленные, обильно смазанные маслом английские булочки. Аромат схватил меня за ноздри и потащил по коридору в соседнюю комнату, где Кейт сидела за длинным столом и пила кофе. На столе находилось множество тарелок: груды омлета; горячие хрустящие картофельные оладьи; мягкие блинчики, сложенные на четвертинки и залитые топленым маслом; бекон, колбаса, ветчина, английские булочки.
— Еда!
— Да! — Кейт толкнула чашку в мою сторону.
Я загрузила свою тарелку и откусила ветчину. Ням-ням-ням. Мясо. Мясо — это хорошо. Андреа такая голодная. Андреа потратила слишком много калорий за последние сорок восемь часов. Я могла бы обойтись без сна и еды, но не того и другого одновременно.
— Ты не видела моего друга? — Спросила я.
— Он со своей матерью.
Я закатила глаза.
— Он был здесь около получаса назад, усмиряя бурю. Тетушка Би осчастливила нас своим визитом, и она хотела, чтобы он все ей объяснил.
Я съела английскую булочку и взяла еще одну. Я почти чувствовала, как энергия наполняет мое тело. Как оборотень, технически я могла бы полностью, при необходимости, отказаться от сна, но пища была неотъемлемой частью. Я собиралась наесться, пока не стану похожа на одну из тех хрюшек, что подавали на банкетах в старых фильмах.
— Твой любимый волхв появился полчаса назад, жалуясь на недосыпание и глупых богов. Он говорит, что захватил свой «пояс Бэтмена».
Я перестала жевать на секунду, поймав свое отражение в блестящем чайнике. Я походила на бурундука с щеками, полными корма.
— Так он сможет связать этого драуга?
— Говорит, что да.
— Это значит, что все в силе?
Кейт кивнула.
Хорошо. День, наконец-то, шёл на поправку. Самое время.
Глава 14
Лошади скакали по грязной тропе. По словам Кейт, существо, у которого находился наш щит из чешуи Апопа, обитало глубоко в землях Норвежского Наследия. На территории неовикингов. За пределами этих границ не особо интересовались технологиями.
В отличие от нескольких других скандинавских организаций, Норвежское Наследие не было заинтересовано в сохранении скандинавской культуры. Их приоритетом было увековечивание мифа о викингах: они носили меха, заплетали косы, размахивали огромным оружием, с диким энтузиазмом затевали драки, и, как правило, действовали на манер, присущий духу пиратства и разбоя орды варваров. Они принимали в свои ряды всех и каждого, независимо от происхождения и криминального прошлого, при условии, что те должны были поддерживать «дух викингов», что, по-видимому, заключалось в любви к жестоким боям и распитию неимоверного количества пива.
Земли Норвежского Наследия находились в приличном отдалении от выезда из города. Наша небольшая группа двигалась по дороге: Кейт и я впереди, за нами Асканио, подгоняющий повозку со связанным оленем, а Рафаэль и Роман замыкали колонну. Двое мужчин вели между собой тихий разговор, который звучал на удивление вежливо.
Я погладила свою кобылу по шее. Ее звали Сахарок, и она принадлежала к породе Теннесси Уокер: умная, спокойная, с высокой выносливостью. Я взяла ее из конюшен Стаи. К тому же, мне нравился ее цвет — она была красно-чалая, такого бледного нежного оттенка, что почти казалась розовой.
Кейт ухмылялась.
— Чего?
— Твоя лошадь розовая.
— И что?
— Если ты наклеишь звездочки на ее задницу, то будешь ехать верхом на «My Little Pony». [прим. Детский анимационный мультсериал про цветных пони]
— Отстань. — Я снова погладила гриву лошади. — Не слушай ее, Сахарок. Ты самая милая лошадка на свете. Кстати, правильное название ее окраса — клубнично-чалый.
— Ну точно, «клубничное песочное печенье». Шарлотта Земляничка знает, что ты украла ее лошадку? Она будет ягодно, ягодно негодовать. [прим. «Strawberry shortcake» это название мультсериала про Шарлотту Земляничку]
Я взглянула на нее из-под прищуренных век.
— Я могу застрелить тебя прямо здесь, на этой дороге, и никто никогда не найдет твое тело.
Позади нас Асканио сдавленно усмехнулся.
Дорога вилась между густым темным лесом слева и открытым низким холмом, поросшим травой, справа. Холмы были отмечены выступами бледных скал. Норвежское Наследие занимало западную сторону Гейнсвилля, примерно в пятидесяти милях к северо-востоку от Атланты. Ускоренное распространение леса Чаттахучи давным-давно поглотило Гейнсвилл, превратив его в изолированный городок, похожий на небольшой остров в море деревьев.
Кейт ехала на темной, злобно выглядящей, серой, чалой кобыле, которая делала вид, будто ей не терпеться затоптать до смерти все на своём пути.
— Скучаешь по Мэриголд?
Мэриголд раньше была ее мулом из Ордена.
— Моя тетка убила ее, — сказала Кейт.
Дерьмо.
— Мне так жаль. — Она действительно ее любила.
Впереди сдвинулась вершина самой большой каменной насыпи. Крупное тело человекообразной формы оттолкнулось от гребня. Его голова была широченной и снабжена челюстями динозавра, вооруженными узкими зубами. Серая чешуя закрывала его тело, выступая из плоти, как будто существо было посыпано гравием. Длинные пряди изумрудно-зеленого мха ниспадали с его спины и плеч. Солнце пробивалось сквозь тучи. Заблудший луч попал на тело гиганта, и монстр засверкал, словно окунувшись в алмазную пыль.
— Что это за черт?
— Это Ландветте, — объяснила Кейт. — Дух земли, что появляется вокруг нео-норвежских поселений. Он не побеспокоит нас, если мы не свернем с тропы.
Мы проехали мимо существа.
Рафаэль погнал лошадь вперед и втиснулся между нами двумя:
— Анапа. Он достаточно силен, чтобы вырвать ребенка из Крепости.
— Да? — Пробормотала я.
— И ему действительно нужна эта штуковина?
— Да?
— Так почему он сам за ней не пошел? — Рафаэль сморщил лицо. — Почему он нам не помогает? Зачем держать Стаю подальше от всего этого?
Я задавала себе те же вопросы, поэтому единственный ответ, который могла придумать это:
— Не знаю.
Он взглянул на Кейт. Она лишь пожала плечами.
— Понятия не имею.
— Я спросил твоего волхва, — сказал мне Рафаэль.
Хах, моего волхва?
— И что тебе сказал русский сахарный медвежонок?
Кейт издала сдавленный звук. Рафаэль вначале стиснул зубы, но затем разжал их и продолжил:
— Он сказал, что Анапа — бог, а боги — странные. Что это за бредовый ответ? Разве он не должен быть экспертом во всем этом, мы ведь поэтому его и взяли с собой?
Боги порой ведут себя, как порочные эгоистичные придурки. Я пожала плечами.
— Роман — эксперт, и он дал тебе свое экспертное мнение. Боги — странные.
— Я вас слышу, — крикнул Роман позади нас. — Я не глухой.
Рафаэль покачал головой и поехал назад.
Анапа был не просто странным. Нет, у него был план. И весь его добродушный настрой, и милые улыбки были хорошо просчитаны. Они скрывали его истинную сущность, как пушистый мех покрывал кошачьи лапки, пряча коготки. Но я собираюсь пока держать его план при себе. Если я расскажу Рафаэлю, он может, пытаясь спасти меня, сделать что-то опрометчивое. Если бы я поделилась с Кейт, она бы заволновалась и постаралась все исправить. Но исправлять тут нечего. Что есть, то есть.
Дорога поворачивала, разветвляясь впереди на два пути. Большая дорога, отмеченная старой березой, вела вверх по холму. Меньшая по размерам, и, видимо, не особо популярная тропа сворачивала направо, в густой лес.
Из-за дерева вышел человек и преградил нам дорогу. Шесть с половиной футов в высоту и неповоротливый, он напоминал обтянутый кольчугой танк размером с человека. На нем был эффектный плащ из черного меха и отполированный боевой шлем, а за длинную деревянную рукоять он держал огромный топор.
— Рада снова тебя видеть, Гуннар, — поприветствовала мужчину Кейт. — Мы снова едем на поляну.
Нижняя половина лица Гуннара побледнела:
— Снова?
Кейт кивнула.
— Ты уже была там однажды. Ты не можешь пойти снова.
— У меня нет выбора.
Гуннар потер лицо.