— Теперь он знает твой запах. Ты знаешь, что случается с теми, кто ходит к нему дважды.
— Знаю. Но мне все равно нужно туда пойти.
Он покачал головой и отступил в сторону.
— Было приятно тебя знать.
Кейт прикоснулась к поводьям, и наша небольшая процессия двинулась дальше.
— Что именно происходит с людьми, которые приходят к нему дважды? — спросила я ее.
— Он их съедает.
Старая тропинка сужалась, уходя глубже в лес. Высокие деревья баррикадировали путь, словно протестуя против вторжения в их среду. В воздухе пахло лесом: сосновым соком, землистым запахом влажной почвы, слабой резкостью метки рыси где-то слева неподалёку и слегка маслянистым беличьим мускусом. Между деревьями навис голубоватый туман, скрывая землю. Жутко.
Мы подошли к каменной арке, образованной длинными столбами из серого камня, соединенными вьющимися лозами.
Кейт спрыгнула с лошади.
— Отсюда пойдём пешком. Рафаэль, возьмешь оленя?
— Конечно.
Я вынула каркас штатива из тележки и собрала его, глядя на тропинку мимо столбов, затем воткнула треногу в землю и стянула с тележки свой огромный арбалет. На его ложе проглядывалась темная надпись: «Молниеносный Сокол».
— Что-то новое, — заметила Кейт.
Я установила арбалет в верхнюю часть крепления, вынула из тележки холщовый сверток и развернула его. Арбалетные болты с боеголовками Галахад.
— Это мой малыш. — Я погладила приклад по гладкому дереву.
— У тебя странное отношение к своему оружию, — заметил Роман.
— Ты даже не представляешь, — ответил ему Рафаэль.
— Я это слышу от мужчины с живым посохом и мужчины, который однажды ехал по четыре часа в обе стороны за мечом, чтобы затем повесить его себе на стену, — пробормотала я.
— Это же Ангус Трим! — возмутился Рафаэль.
— Это заостренный кусок металла.
— У тебя есть меч Ангуса Трима? — Глаза Кейт загорелись.
— Купил на аукционе, — ответил ей Рафаэль. — Если мы выберемся отсюда живыми, ты приглашена ко мне домой, чтобы поиграть с ним.
Хорошо, что Кэррана не было здесь, а я была уверена в крепкости наших отношений, потому что иначе это можно было истолковать не верным путём.
Я схватила свой рюкзак. Рафаэль перекинул оленя через плечо. Кейт вытащила из тележки кожаный сверток. По бокам у него был узор из бусинок, который выглядел очень знакомым. Я раньше видела подобные узоры в резервации чероки в Оклахоме — индейский орнамент.
— Это из племени чероки?
Кейт кивнула.
— Купила у знакомой знахарки.
Я жестом подозвала Асканио.
— Целься вот так. — Я повернула треногу, разворачивая арбалет. — Смотри сюда. Чтобы выстрелить, переверни этот рычаг и нажми на спусковой крючок. Медленно. Не дергайся.
— Даже если он дернется, он все равно попадет, уж поверь мне, — сказала Кейт. — У него будет очень большая мишень.
— Не слушай ее, она не может попасть в слона и с десяти шагов. Она скорее поколотит бедное животное этим луком, а затем попытается перерезать ему горло своим мечом.
Кейт подавила смешок.
— Теперь, повтори. — Я кивнула на лук.
— Прицелиться, ещё раз взглянуть, повернуть рычаг, медленно нажать на спусковой крючок, — произнес Асканио. — Постараться не паниковать и не плакать, как маленькая девчонка.
— Хороший мальчик. — Мы пошли по тропинке следом за Кейт, оставив его у повозки.
Лес становился мрачнее. Деревья, словно потемнели, стали кривыми, изогнутыми все еще полными листьев, но почему-то казались мертвыми, словно застывшими во времени. Туман сделался гуще. Привычные запахи исчезли. Сюда не совались даже белки, как будто сама жизнь здесь была под запретом. Прямо какой-то проклятый лес.
Я почувствовала вонь падали. Крепкий и насыщенный, сладко-масляный запах.
Мы вышли на поляну — небольшой участок покрытой мхом земли чуть шире баскетбольной площадки, окруженный массивными деревьями. В центре поляны возвышался большой камень, высокий и плоский, как стол. В камне было вырезано небольшое углубление, окрашенное красным. Я принюхалась. Кровь. Всего несколько дней назад.
— Оленя нужно поместить на камень, — Кейт кивнула в сторону валуна.
— Так что же привело тебя сюда в первый раз? — Спросила я.
— Умирающий ребенок. Были только я, Кэрран и несколько вампиров. И только мы вдвоём ушли отсюда целыми. Все ещё есть время передумать и вернуться.
— Вернуться? — Роман потер руки. — И пропустить все веселье? Ты, черт возьми, спятила?
Он выругался не потому, что был напуган, а потому, что воодушевлен. Ух ты. На этот раз у меня не было слов.
— Ты уверена? — Кейт обратилась ко мне.
У меня была самая ответственная миссия в этом нашем замечательном плане.
— Может мы уже начнём?
— С ней все будет в порядке, — ответил ей Рафаэль. — Она быстрее всех.
Слева какое-то существо завизжало, громко и отчаянно. Другой возглас присоединился к нему. Мне пришлось побороться с дрожью.
— Драуг раньше был викингом по имени Хакон из Винланда, — рассказывала Кейт. — Жившие там викинги торговали с местными племенами, которые поведали им, что есть один беззащитный народ, чероки. Они сказали, что южные племена являются земледельцами, а не воинами, и у них хранится много золота. Поэтому Хакон причалил к этим берегам на двух своих кораблях, чтобы насиловать, грабить и убивать, не подозревая, что у чероки были острые стрелы и сильная магия. Он погиб в этой схватке. Никто не стал останавливаться, чтобы похоронить его. Поэтому его душа была так рассержена, что он воскрес из мертвых как драуг и погнался за оставшимися людьми и съел их.
— Буквально? — спросил Роман.
Кейт кивнула.
— Чероки нашли его, догрызающим оставшиеся кости. Он был слишком силен, и они не могли его убить. Поэтому они решили запереть его на этом холме своими чарами, чтобы он не сбежал.
Свет приобрел странный синеватый оттенок. В лесу потемнело.
— Гиблое место, — сказал черный волхв. — Нас не должно быть здесь. Ладно, я должен. Но вам не стоит. Знаете ли, мой бог господствует над мертвыми душами, но это существо принадлежит к иному пантеону. У меня есть здесь некоторая защита, но не слишком сильная. Недостаточно, чтобы убить драуга. Но достаточно, чтобы связать его и спастись.
— Да ты чудесно умеешь воодушевлять, — сказала я ему.
Кейт положила сверток с вышивкой из бусин на землю, встала перед ним на колени и развязала шнур. Внутри лежали четыре заостренных палки, каждая примерно трех футов длиной. Она подняла первую, нашла тяжёлый камень и вбила палку в землю в начале тропинки. Это был путь, по которому я должна буду убегать, когда придёт время уносить ноги. Вторая палка отправилась в левую часть поляны, третья — в правую, а последняя — точно напротив первой.
— Это наша защита. Она его немного задержит. Не пытайтесь бороться с ним. Просто бегите.
Кейт достала из коробки трубку и начала курить. Табачный дым ударил по ней, и она закашлялась.
— Полегче.
— Все нормально, — она обошла поляну, размахивая трубкой.
— Я никогда раньше подобного не видел, — сообщил нам Роман. — В наши дни очень трудно стать свидетелем ритуалов коренных американцев. Многое было утеряно из-за ассимиляции и отсутствия письменных источников. Захватывающий опыт!
— Что ж, очень рады, что смогли удовлетворить ваше интеллектуальное любопытство, профессор, — съязвил Рафаэль.
— Возможно, я немного напортачила с этим, но племя все равно отказывается приближаться к этому холму, так что я — все, что у вас есть, — говорила Кейт.
Она завершила круг, села и начала вытаскивать вещи из сумки: пластикового медвежонка, наполненного медом, металлическую флягу и небольшой мешочек.
Через мгновение лес наполнился сотнями глаз. Вытянутые, абсолютно желтые, они смотрели на нас из-под валунов, из темноты, у корней деревьев, из ветвей…
Я оскалила зубы.
— Что это?
— Я не уверена. — Тихо ответила Кейт. — Они появлялись и в прошлый раз. Думаю, это могут быть ульдры. Гастек говорит, что это духи природы из Лапландии. В последний раз они на нас не нападали.
Справа от меня одна из ульдр залезла на конец ствола упавшего дерева, всего в нескольких футах от меня. На дюйм или два выше фута ростом, она цеплялась за кору дерева своими птичьими лапками. Густой темный мех покрывал ее человекоподобные тело. А лицо отдаленно напоминало бабуина.
Ульдра нашла себе местечко, она направилась к нему с ленивой медлительностью, и затем неожиданно замерла, сложив перед собой огромные, с длинными пальцами, лапки. Пасть раскрылась, обнажая лес длинных зубов глубоководной рыбы.
— Просто обычная маленькая nechist, — произнес рядом со мной Роман.