Я подняла взгляд. Кристофер смотрел на нас через прутья тревожным взглядом. Я должна была принести ему воды утром.
Хью стоял на другом конце и наблюдал за мной.
— Кейт, — произнесла Джорджи, — что вы собираетесь делать?
— Мы собираемся сразиться, — ответил ей Хью. — Просто дружеский поединок.
— Это плохая идея, — сказала Джорджи.
— Что я получу, если выиграю? — спросила я.
Хью кивнул на свою бесценную коллекцию.
— Можешь выбрать здесь что угодно.
Я взглянула на клинки. Нужно быть сумасшедшей, чтобы отказаться от такого предложения.
— Что угодно?
— Выбирай что хочешь на этом дворе. Но если выиграю я…
— Не выиграешь.
— Если выиграю, — повторил Хью, — ты расскажешь мне, как ты убила Эрру. Какую магию применяла, какие приемы использовала. Ты воссоздашь для меня эту битву во всех деталях.
Джорджи покачала головой.
— Кейт…
— Договорились.
Джорджи вздохнула.
Я скинула ножны и поставила Погибель у ближайшего стеллажа. Мне нужен похожий меч, с тем же радиусом, весом и равновесием.
Хью задумчиво ходил мимо стеллажей.
Фальшион… Нет. Сабля даст мне преимущество, а поединок должен быть на равных. Он сильнее меня, в этом я не сомневалась. Он на шесть дюймов выше, слажен будто гладиатор и весит больше меня как минимум на шестьдесят пять фунтов. Сквозь футболку было видно каждую мышцу на его торсе, и все они выглядели твердыми, словно броня. Но вся эта мышечная масса имеет свою цену. За нее платят выносливостью и скоростью, а у меня выносливость прет из ушей.
Мы остановились у одного и того же стеллажа. Перед нами оказались два практически одинаковых меча, каждый длиной тридцать два дюйма. По всей длине обоюдоострых лезвий проходил глубокий скос. Люди обычно называют его кровоток, потому что представляют, как кровь драматично стекает по скосу. На самом же деле этот желоб создан не направлять кровь, а уменьшить вес меча без влияния на его упругость. Не смотря на размеры, каждый из этих мечей наверняка будет весить не больше двух с половиной фунтов. Так, посмотрим, классическая крестовина шестого типа с широкими сплюснутыми концами, слегка загнутыми к лезвию. Четырехдюймовая рукоятка, обвитая кожаным шнуром. Простое круглое навершие. Не произведение искусства, а ужасно эффективный инструмент, предназначенный забирать жизни.
— Это судьба, — сказал Хью.
Я взяла один меч, он — второй. Я оценила свой меч. Хмм. Даже легче двух с половиной фунтов. Скорее, два фунта и шесть унций. Нет, пять. Точка равновесия на пяти дюймах. Хороший меч. Быстрый, сильный, шустрый.
Мы отошли от стеллажа, давая себе место для маневра.
— Почему ты не используешь свой меч? — спросила Джорджи.
— Он может его сломать.
— Я бы никогда, — произнес Хью, положа руку на сердце.
— Он может, — сказала я Джорджи. — Он еще тот мерзавец.
Хью засмеялся.
— Мы только познакомились, а она уже так хорошо меня знает.
Я покрутила плечами вперед, растягивая спину.
— Правила?
— Полный контакт, — ответил Хью, — выход.
Я ожидала «до первой крови». «Полный контакт, выход» означало, что никто не будет сдерживаться, и мы не остановимся, пока один из нас не будет загнан в угол или возникнет угроза потерять конечность или жизнь. Один из нас должен сказать «сдаюсь», чтобы схватка прекратилась.
— Ты уверен? — У меня накопилось много агрессии, от которой нужно избавиться.
— Боишься? — спросил Хью.
— Нет. Это твои похороны. Готов?
Хью развел руки в стороны.
— Познакомь меня с загробной жизнью.
Уж думала, ты никогда не попросишь.
Я приблизилась к нему. Он будет ждать европейское начало с европейским мечом, но он его не получит.
Если убью его сейчас, он не расскажет обо мне Роланду. Просто случайность во время дружеского поединка. Мой меч соскользнул и проткнул ему аорту. Ой. Мне ужасно жаль.
Я сокращала дистанцию между нами. Хью все еще стоял с поднятыми руками. Он понятия не имел, в каком я сейчас бешенстве.