— Устала? — поинтересовался Хью.
— Я могу заниматься этим весь день.
Вожак очокочи взревел. Если они сейчас нападут все разом, нам придется шибко напрячься, чтобы защитить лошадей.
Еще один рычащий крик. Очокочи развернулись все как один и рыжим потоком понеслись прочь, скрывшись в кустах и деревьях.
Я выдохнула.
— Кажется, пронесло, — с улыбкой сказал Хью.
Я окинула взглядом поляну, усеянную рыжими клочками шерсти.
— Очокочи считаются за добычу?
— Нет.
— Черт! Я упустила свой шанс на победу.
— Тут тебе не повезло, — сказал Хью.
Я наклонилась вперед, выровняла дыхание, выпрямилась и достала из кармана кусок ткани. Нужно привести в порядок оружие.
*** *** ***
После битвы Хью уже не пытался заговорить со мной. Очевидно, время обмена информацией прошло, и мы сосредоточились на том, чтобы навести порядок на поляне.
В три часа Хью достал из своей седельной сумки горн и издал звук, который заставил бы мертвого сесть в своей могиле. Пятнадцать минут спустя команды охотников начали возвращаться на поляну. Кэрран и компания прибыли вторыми после Волкодавов. Кусты зашелестели, и сквозь них протиснулся огромный лев. Львиная пасть растянулась в некоем подобии человеческой улыбки. Если бы лев мог выглядеть самодовольным, он был бы похож на Кэррана.
Я вскинула брови. На своей спине Кэрран нес тела мертвого оленя, тура и козлов. Он дернулся, сбросил добычу на землю, тряхнул гривой и посмотрел на меня. А потом на груду рыжих тел за моей спиной. Мы с Хью стащили всех в одну кучу на краю поляны, чтобы освободить место и не пугать лошадей.
Лев тут же растаял, и на его месте появился мужчина.
— Это что такое?
— Привет, милый. — Я махнула ему рукой со своего места на камне, где я продолжала чистить Погибель.
Кэрран повернулся к Хью, его голос звучал как рычание.
— Это ты сделал?
— Я могу взять на себя ответственность лишь за половину убитых. Вторая принадлежит твоей супруге… невесте? — Он повернулся ко мне. — Вы ведь не женаты, да? Какое тут слово?
Ах ты, ублюдок.
— Консорт, — сказал Барабас, появившись рядом с Кэрраном. — Нужное слово «Консорт».
— Как удобно. — Хью подмигнул Кэррану. — Ни свадьбы, ни раздела имущества, никаких обязательств. Отличный ход, Леннарт. Просто отличный.
Глаза Кэррана засветились золотом.
— Держись подальше от моей личной жизни.
Хью улыбнулся.
— Боже упаси. Тем не менее, тебе стоит знать. Если бы охота предполагала приз за самое элегантное убийство, она бы его получила, — сказал он и отвернулся.
Кэрран посмотрел на меня. Он никогда не просил выйти за него замуж. Просто было не до того. Этот факт меня нисколько не беспокоил, пока Хью не ткнул нас носом в него. Если подумать, он все еще не беспокоил меня.
Я убрала Погибель в ножны за спиной.
— Как прошла охота?
— Хорошо, — ответил он.
— Никто не пострадал?
— Нет.
Стройный серый волк подбежал и остановился рядом с Кэрраном. Его тело растянулась, деформировалось, и на его месте появилась Лорелай. Снова обнаженная. Только представьте.
— Это была прекрасная охота, — сказала она. — Кэрран просто потрясающий. Никогда не видела подобной мощи. Это было…
— Ничуть не сомневаюсь. — Я ждала, что он скажет ей подвинуться. Он промолчал. Она стояла слишком близко, их руки практически соприкасались. На них обоих не было одежды, и он не сказал ей подвинуться. И сам не отошел. Мною овладела холодная ярость, отказываясь уходить. Для оборотней отсутствие одежды не является чем-то особенным, но если бы рядом со мной стоял обнаженный мужчина, Кэрран откусил бы ему голову.
Я ждала от него хоть какой-то реакции. Нет. Ничего.
— Как жаль, что ты не смогла присоединиться к нам, — сказала Лорелай.
Я улыбнулась ей.
Лорелай моргнула и осторожно отступила назад.
— У меня здесь было свое развлечение. — Я поднялась с камня и встала между ними. Лорелай отступила в сторону, чтобы дать мне пройти. Кэрран не сделал ни шага в моем направлении. Я посмотрела на его лицо. Глухо. Он был полностью закрыт, будто кто-то захлопнул дверь прямо у меня перед лицом.
Скажи что-нибудь. Скажи, что любишь меня. Сделай хоть что-то, Кэрран.
Ничего. Ааа.
Позади Кэррана Десандра уже в человеческом обличие положила руку на поясницу и поморщилась. Рядом с ней стоял Радомил, говоря что-то на языке, которого я не понимала. Наверно он говорил что-то смешное, потому что она смеялась. Потом она украдкой взглянула налево, где итальянцы разбирали свою одежду. Я проследила за ее взглядом. Жерардо даже не смотрел в ее сторону. Ее лицо тут же помрачнело.