Я ждала от него хоть какой-то реакции. Нет. Ничего.
— Как жаль, что ты не смогла присоединиться к нам, — сказала Лорелай.
Я улыбнулась ей.
Лорелай моргнула и осторожно отступила назад.
— У меня здесь было свое развлечение. — Я поднялась с камня и встала между ними. Лорелай отступила в сторону, чтобы дать мне пройти. Кэрран не сделал ни шага в моем направлении. Я посмотрела на его лицо. Глухо. Он был полностью закрыт, будто кто-то захлопнул дверь прямо у меня перед лицом.
Скажи что-нибудь. Скажи, что любишь меня. Сделай хоть что-то, Кэрран.
Ничего. Ааа.
Позади Кэррана Десандра уже в человеческом обличие положила руку на поясницу и поморщилась. Рядом с ней стоял Радомил, говоря что-то на языке, которого я не понимала. Наверно он говорил что-то смешное, потому что она смеялась. Потом она украдкой взглянула налево, где итальянцы разбирали свою одежду. Я проследила за ее взглядом. Жерардо даже не смотрел в ее сторону. Ее лицо тут же помрачнело.
Мой голос звучал отдаленно.
— Одежда за тем камнем, Ваше Величество. Я все сложила для тебя.
— Спасибо, — небрежно ответил он.
— Что-то не так? — тихо спросила я.
— Нет. — В его глазах мелькнуло разочарование, и тут же исчезло. Вот он, мой обиженный лев. Он что-то задумал. От этой мысли легче мне почему-то не стало.
*** *** ***
Джигиты рассортировали добычу, помечая копыта разными цветами. Мы подождали отстающих, пока оборотни одевались. Объемы убитой дичи ошеломляли. Десятки животных потеряли свои жизни. Надеюсь, у них есть возможность замораживать мясо, потому что от одной мысли, что все это пропадет, мне становилась плохо.
Победитель в командной охоте определится, когда дворцовый персонал разберет и взвесит всех животных, а победитель за лучшую добычу был виден сразу: красивый взрослый тур весом как минимум в две сотни фунтов, с большими гнутыми рогами, словно месяцы. Хью выбрал его из всей массы, и джигиты пронесли его вокруг, показывая всем.
— Пусть охотник выйдет и получит заслуженную награду, — громко объявил Хью.
Из толпы вышла Тетушка Би. Хью поклонился ей и вручил стеклянный контейнер с пакетиком панацеи внутри.
Тетушка Би улыбнулась и передала контейнер Андреа.
— Подарок моим будущим внукам.
По лицу Андреа прокатилось облегчение. Оно было там всего мгновение, но я его видела. Она на секунду прижала контейнер к себе, затем передала Рафаэлю.
Когда все оделись и накормили лошадей, мы двинулись обратно к замку. Люди вокруг казались веселее, спокойнее, удовлетвореннее.
Кэрран шел впереди моей лошади. Лорелай должно быть чувствовала, что сейчас не время испытывать на прочность мое терпение, поэтому шла позади нас и болтала с Джорджи. Кэрран просто шел, а я просто ехала. Либо что-то произошло на этой охоте, либо он составил какой-то безумный план и теперь следовал ему.
Мы не разговаривали.
Справа от меня Десандра болтала с Андреа про охоту.
Впервые за последние месяцы я чувствовала себя абсолютно одинокой. Чувство для меня знакомое, но немного подзабытое. Я не чувствовала себя такой изолированной с тех пор, как умер Грег. Он заботился обо мне почти десять лет после смерти Ворона. Я всегда принимала его как должное, а когда его убили, я почувствовала, будто кто-то разбил мою жизнь вдребезги ударом молотка. Оборотни никогда не относились ко мне, как к чужой, но в данный момент я отлично понимала, как чувствует себя пятое колесо. Они все еще чувствовали возбуждение от погони. Охота сплотила их, а тут я, одинокий человек на лошади, и Кэрран не разговаривает со мной.
Очень неприятное чувство, и оно мне не нравилось. Я с ним справлюсь. Не знаю, что за проблема у Кэррана, но обязательно выясню. Он никогда не делает что-то без веской причины и всегда все контролирует. Даже его связи на одну ночь были всегда просчитаны.
Кэрран не потеряет голову из-за Лорелай, и не важно, насколько молодой и свежей она выглядит. Он что-то замышляет, и сейчас пытается осуществить свой замысел в свойственной ему методичной манере, а тот факт, что он не поставил меня в известность об этих планах означает, что мне они не понравятся. Именно это меня и беспокоило.
Дорога изогнулась. Я почувствовала на себе чей-то взгляд и подняла глаза. Хью. Он смотрел на меня, пока мы проходили поворот. Перед нами уже показался замок на вершине горы. Пора надевать суровое выражение лица.
Двадцать минут спустя мы спешились во внутреннем дворе. Джигит забрал мою лошадь. Кэрран, Мэхон и Эдуардо стояли в стороне и разговаривали. Я направилась прямиком к их группе. Нужно было кое-что прояснить.
Боковым зрением я заметила, как по двору быстрым шагом идет Хибла. У меня не было желания с ней разговаривать. Моя смена у Десандры вот-вот начнется, и мне хотелось успеть поговорить с Кэрраном. Не подходи ко мне, только не подходи ко мне…
— Консорт!
Вот дерьмо.
— Да?
— Могу я поговорить с вами?
Нет.
— Конечно.
Мы отошли к стене, чтобы никому не мешать.
— То существо, которое вы убили. У него были крылья?
— Еще одно нападение?
— По-видимому, да. — Хибла понизила голос. — Не хочу поднимать панику или начинать охоту в стенах замка. Осмотрите со мной место происшествия?
Только не в одиночку. Я осмотрела толпу в поисках Андреа и увидела, как они с Рафаэлем заводят Десандру внутрь замка. Не успела.
— Дерек! — позвала я.
Мгновение спустя он вышел из толпы, словно приведение.
— Пойдем со мной, пожалуйста.
Глава 11
Замок казался мне вечным. Мы прошли по коридору, повернули, прошли еще один коридор, поднялись по лестнице…
— Это лабиринт, — заметил Дерек.
— Так задумано, — ответила я ему. — Как тот, что под Казино дома. Только там он сделан, чтобы вампиры не сбежали, а здесь он должен не дать врагам добраться до уязвимых мест.
Мы поднялись вверх на восемь лестничных пролетов, затем Хибла наконец-то открыла тяжелую дверь. Мы вышли на зубчатую стену и направились к боковой башне.
— Кэрран ничего не делает без причины, — тихо сказал мне Дерек.
Так-так, значит внезапное нарушение этикета Царем Зверей в отношении Лорелай не осталось незамеченным. Дерек учился у Джима быть наблюдательным, и теперь парень беспокоился за меня. Меня трогало его беспокойство, но во мне также вспыхнуло раздражение. Мне и так сейчас было сложно разобраться со своей личной жизнью без лишней помощи оборотня-подростка.
— Ты знаешь что-то, чего не знаю я?
Он покачал головой.
Мы подошли к дверному проему. Тяжелая дверь лежала рядом на боку. Мы прошли вслед за Хиблой внутрь, поднялись еще на один лестничный пролет и оказались на вершине башни. Идеально круглая башня создавалась для того, чтобы обстреливать северный склон. Не то, чтобы что-то могло прийти с этой стороны — земля обрывалась здесь так резко, что склон отличался от вертикальной линии всего на несколько градусов.
На поворотной платформе стоял противопехотный пулемет, обращенный на юг. За ним расположился скоростной скорпион среднего размера на вращающейся подставке. Скорпион походил на огромный арбалет и являлся римским аналогом пулемета. Его скорости хватало, чтобы пробить броню, а судя по кривошипам это была самозарядная осадная машина серийного огня. Требовалось два человека, чтобы управляться с этим механизмом, но стоит его запустить, как скорпион выпустит достаточно стрел, чтобы уничтожить небольшую армию. И пулемет, и скорпион обладали поворотными механизмами, и их можно было менять за считанные секунды в зависимости от магической волны. Умно, Хью. Очень умно. Надо позаимствовать идею для Крепости. Если, конечно, мы сумеем туда вернуться.
Рядом с орудиями стояли два джигита. Оба казались бледными.
Хибла кивнула, и они расступились, открыв длинный кровоподтек на камне. Рядом со стеной лежала оторванная рука с длинными тонкими пальцами. Возможно женская. Я присела. На камне виднелись следы от когтей. Правее между блоками остался кусок шерсти шакала, приклеившись к засохшей крови. Рядом лежала оранжевая чешуйка. Один из шакалов Хиблы погиб в сражении.
Я достала маленький пластиковый пакетик и убрала туда чешуйку для Дулиттла. Этот монстр здесь не один.
Дерек глубоко вдохнул, низко присел и понюхал камни.
— На башнях четверо дозорных, — сказала Хибла. — Они меняются каждые двенадцать часов, в шесть часов утра, и в шесть часов вечера. Этим утром Тамара отпустила ночного дозорного, заступив на смену. Здесь все, что от нее осталось.