— Травмы? — спросила я.
— Хуже всего досталось Дулиттлу, — ответил Барабас. — У Дерека сломана рука. Куча порезов и ушибов, но все живы и способны передвигаться.
Они ворвались сюда в первую очередь.
— Их целью был Дулиттл.
— Похоже, так и есть. Кэрран сказал, что Дулиттл хочет поговорить со мной. Должно быть, он обнаружил нечто, что сделало его целью.
Барабас сел на пол рядом со мной с очень серьезным выражением на лице.
— Когда у тебя такое лицо, это значит, что грядет что-то нехорошее.
— Ты помнишь, что попросила меня устроить тебе встречи со всеми тремя стаями завтра утром? Не хочешь все отменить?
— Нет, конечно. Я хочу пойти и посмотреть им в глаза, когда они будут утверждать, что не нападали на нашего медмага посреди ночи. — Во мне проснулась ярость. Я найду ответственных, и они за это заплатят. Никто не может обидеть Дулиттла и выжить. — Он не был боевым оборотнем. Мы найдем того, кто напал на него, и я лично заставлю их пожалеть, что они появились на свет.
— Это точно, — поддержала меня Кира. — Никто не выживет, если тронет доктора.
Джорджи снова появилась в поле моего зрения. В руках она держала бутылку с коричневой жидкостью.
— Что это?
— Виски. — Она дала мне скрученную тряпку. — Держи. Закуси это.
Что за черт?
— Зачем?
— Я собираюсь прочистить твои раны.
— Черта с два. — Только не алкоголем. Он дезинфицирует рану только при полном погружении, убивает живые клетки и наносит больше вреда, чем пользы. Не говоря уже о том, что рана будет заживать целую вечность после обработки алкоголем. Если вылить виски на открытую рану, то получишь гарантированный шрам.
— Кейт, — произнесла Джоррджи неожиданно терпеливым голосом. — У тебя нет иммунной системы оборотня. Твои раны необходимо промыть.
— Ты не будешь промывать их с помощью виски. Ты спятила?
— Так всегда делают в книгах и фильмах. Так много людей не могут ошибаться.
Я старалась, чтобы мой голос звучал так грозно, как только это возможно в данный момент.
— Джорджи, если ты подойдешь ко мне с этой бутылкой, я сделаю тебе больно.
— Верно. — Джорджи повернулась к Барабасу. — Нам может понадобиться помощь подержать Консорта.
Барабас посмотрел на Дерека. Дерек пожал плечами, будто говоря: «Ну, не знаю». Барабас прижал мои руки к полу.
— Хотите, я помогу подержать ее? — отозвалась Десандра. — Я отлично справлюсь.
— Джорджи! — зарычала я.
Она открыла бутылку.
— Извини, но будет больно. Я не хочу, чтобы ты заработала сепсис.
— Барабас, отпусти меня. Это приказ. — Я напряглась, но во мне не осталось сил. Я с тем же успехом могла пытаться поднять автомобиль.
— Это для твоего же блага, — сказал Барабас.
Джорджи с бутылкой сделала шаг в моем направлении.
— Отпустите меня, идиоты!
— Я постараюсь все сделать быстро. — Джорджи наклонилась ко мне.
— Стой! — произнес Дулиттл.
Все замерли.
— Джорджетта, поставь бутылку.
Джорджи поставила бутылку на пол и отошла от нее на шаг.
Дулиттл приподнялся в ванне и посмотрел на нас.
— У меня сейчас нет сил объяснять вам всю ошибочность ваших действий. Освободите Консорта немедленно.
Барабас тут же поднял руки, и я рухнула на покрывала. Спасибо тебе, Господи. Он пришел в себя. Спасибо! Спасибо, Вселенная.
— Дерек, найди большую голубую бутылку с надписью «Стерильный физраствор». Джорджетта, поищи зеленую деревянную коробку с чистой марлей. Кира, ты стукнулась головой?
Глаза Киры резко увеличились в размерах.
— Да. Среди прочего.
— Полотенце на твоей голове холодное?
— Аммм…
— Оно должно быть холодное. В идеале, ледяное. Есть помутнение в глазах?
— Нет.
— Тебя тошнило?
— Немного. Сейчас все в порядке.
— Тебе нужно охладить полотенце. Почему Эдуардо голый? Неужели никто из вас не подумал о мужском достоинстве? Найдите ему чистую простыню. Кто-нибудь проверял его жизненные показатели? Здесь сидит беременная женщина, испачканная кровью, и никого это не настораживает. Никто не помог ей привести себя в порядок. — Дулиттл посмотрел на всех нас. — Я оставил вас всего на несколько минут, а вы чуть не устроили здесь настоящую катастрофу.
Все внезапно оживились.
— Я рада, что вы в порядке, Док, — сказала я ему.
— Я не должен был выжить. — Он посмотрел на меня. — Видимо, настала моя очередь побыть пациентом.
— Давайте не будем такое повторять, — сказала я. — Вы намного лучше справляетесь с ролью доктора.
Дулиттл замешкался.
— Что за исцеление…
Я прочитала вопрос по его глазам. Он видел, как я исцелила Джули. Он смотрел, как моя кровь смешивается с ее кровью, уничтожает вирус и привязывает Джули ко мне, и теперь он хотел знать, не сделала ли я что-то своей магией, что может помешать его воле. Я смотрела в его глаза и не видела там благодарности или радости от того, что он остался в живых. Я видела подозрения и страх. Он боялся, что я превратила его в темное отродье. В этот момент я поняла, что Дулиттл предпочел бы умереть, чем вернуться к жизни с моей помощью.
Вокруг словно появилась невидимая стена, отгораживающая меня. Я все еще лежала в комнате, все еще слышала людей, видела, как передвигаются и разговаривают мои друзья, но они казались сейчас невероятно далекими. Я сидела здесь одна, оторванная ото всех.
Абсолютно не важно, сколько времени я являюсь частью Стаи, сколько раз я жертвовала собой или насколько я особенная, глаза Дулиттла говорили мне, что разница между мной и ними никуда не денется. Мужчина, который снова и снова возвращал меня к жизни, сейчас смотрел на меня с ужасом, боясь оказаться зараженным.
Я заставила себя заговорить.
— Просто очень могущественная исцеляющая магия. Обычного вида. Это была не я. Вас исцелил медмаг. — По крайней мере, я была уверена, что Хью мог бы им называться, если бы потрудился получить сертификат. — Вы все еще вы, Док. — Я не превратила вас во что-то другое.
Напряжение исчезло с его лица.
Меня внезапно охватило желание уйти оттуда. Оно было настолько сильным, что я бы непременно ушла, если бы могла встать. Я не хотела находиться в комнате с другими людьми. Мне хотелось побыть в одиночестве.
Появилась Джорджи с физраствором и зеленой коробкой в руках.
— Я нашла марлю.
— Сначала Десандра, — сказала я ей.
Джорджи повернулась к Десандре.
— Пойдем со мной. Самое время почиститься.
— Но мне нравится моя боевая одежда.
— Если нужно помочь подержать ее, — заворчала я, — я отлично справлюсь.
— Ладно, ладно. — Десандра вздохнула и последовала за Джорджи в ванную. Они захлопнули дверь за собой.
Дулиттл посмотрел на меня.
— Тебя связать?
— Я в порядке.
— Ложись, Кейт. — Кира вошла в комнату, взяла еще одну бутылку стерильного физраствора и марлю.
Я даже не поняла, что сижу. Я заставила себя лечь.
— Отлично. Смочи раны и промой их, слегка надавливая. Убедись, что внутри не осталось грязи, — велел Дулиттл.
— Поняла. — Кира налила физраствор на марлю и начала промывать мою ногу.
— Кэрран говорил, что вы хотели поговорить со мной.
— Я все думал про тот отрывок от Даниила, — сказал Дулиттл. — В частности, про один момент. Там говориться: «Я смотрел, доколе не вырваны были у него крылья, и он поднят был от земли, и стал на ноги, как человек, и сердце человеческое дано ему». При этом там не говорится, что львиная шкура или когти исчезли. Только то, что крылья вырвали, и в этом состояла разница между зверем и человеком.
— Я не понимаю, — призналась я.
— Помнишь, я говорил, что эти существа могут скрывать свою чешую?
— Да.
— Я подумал, раз уж Даниил упоминает конкретно крылья, они могут быть финальной стадией их превращения. Большинство оборотней имеют две итоговые формы — человеческую и звериную.
— И еще боевую форму, — добавила Кира.
— Это нечто среднее между первой и второй, нужно лишь обладать определенной концентрацией, чтобы ее удержать, — сказал Дулиттл. — Я же говорю о финальной форме, которую оборотень удерживать неограниченное время. Я считаю, что наши рыжие знакомые обладают тремя формами: человек, зверь и крылатое существо. Думаю, в своей звериной форме они могут выглядеть так же, как один из естественных животных видов.
Мне это совсем не нравилось.
— Почему?
Дулиттл понизил голос до шепота.
— Помнишь, как я тестировал кровь от отрезанной головы на других образцах крови?
— Да.
— Я брал образцы жидкостей у Десандры. Кровь, мочу и околоплодные воды. Так как я закончил свои исследования за неимением других образцов, я решил протестировать кровь существа, используя кровь и околоплодные воды Десандры, чтобы точно ничего не упустить. Ее кровь дала реакцию. Околоплодные воды — нет. Один из ее детей не тот, кем кажется.