О, Боже мой.
Кира замерла с марлей в руках. Если мы сообщим Десандре, что один из ее детей является монстром, еще неизвестно, что она может сделать.
— Эта информация не должна покинуть этой комнаты, — сказала я.
— Я согласен, — поддержал меня Дулиттл.
Я посмотрела через дверной проем в основную комнату.
— Я ничего не слышал, — отозвался Дерек.
— И я тоже, — сказал Барабас.
Варианта тут только два. Первый вариант — Десандра переспала с каким-то третьим мужчиной, кроме Радомила и Жерардо, что маловероятно. Не смотря на весь ее флирт и скандальные слова, она ни разу ни к кому не приставала, а ее боль во время рассказа о том, как Жерардо выставил ее, была вполне искренней. Она переспала с Радомилом, так как знала о его доброте, которой ей очень не хватало тогда. Второй вариант — либо Жерардо, либо Радомил в свободное время расправляют крылья и развлекаются тем, что воруют караульных с башен.
Если Дулиттл прав, крылатые оборотни могут удерживать человеческое и животное обличие, что позволяет им соответствовать другим оборотням. Это объясняет тот факт, что крылатые твари начали внезапно появляться во дворце — они входили в группу сопровождения Belve Ravennati или Волкодавов, а когда нужно было сражаться, они принимали свой финальный облик. Вопрос на миллион долларов — который клан? Существо напоминало кошку, но это еще ни о чем не говорит.
— Как на счет второго ребенка?
— Это волк, — ответил Дулиттл.
Это тоже ни о чем не говорит. Ребенок двух оборотней играет в генетическую рулетку: он может унаследовать зверя от своей матери или от своего отца. Десандра превращается в волка. Ребенок Жераждо будет волком. Ребенок Радомила может быть как волком, так и рысью. Мы все еще ничего не знаем, если не считать того, что внутри нее растет монстр. Рано или поздно мне придется ей это рассказать. Разве может быть еще хуже?
У двери Мэхон сложил руки на груди и произнес:
— Кто вы?
Ему ответил тихий женский голос. Огромный медведь-оборотень отошел в сторону, и в дверь вошла высокая женщина лет сорока пяти. Темнокожая и изящная, она походила на арабку. За ней следовали мальчик-подросток и девочка чуть помладше.
— Меня зовут Демет, — медленно произнесла женщина. — Меня послал Лорд Мегобари. Исцелить. — Она положила руку на грудь в области сердца. — Целитель.
— Это очень кстати, — сказал Дулиттл, — потому что я не чувствую свои ноги.
Глава 14
Эдуардо ходил взад-вперед в основной комнате, топая, словно копытами, и поглядывая на дверь в ванную. Демет попросила уединения, а из всех помещений с уцелевшей дверью осталась только ванная. Дерек отправился туда вместе с ними. Одного его устрашающего лица было достаточно, чтобы помешать ей сделать что-то не то.
Эдуардо вздохнул и повернулся на новый круг. На его белой футболке появились красные пятна — раны оказались достаточно глубокими, а метания только мешали исцелению.
Кира тоже металась до стены и обратно, разворачиваясь за миллиметр до того, как ее тело прикоснется к камню. Барабас сидел посреди комнаты с угрюмым лицом. Мэхон оставался у дверей, словно мрачная тень.
Мне даже в голову не пришло, что может быть что-то не так. Когда Дулиттл сел в этой ванне, я почувствовала невероятное облегчение и даже не подумала спросить в порядке ли он…
В дверь вошел Кэрран. Весь его правый бок был залит кровью. Слева виднелись глубокие порезы, где когти монстра вонзались в плоть, рассекая мышцы. Такие отметины остаются после объятий с леопардом длиной в восемь футов.
Он подошел ко мне и присел.
— Ты в порядке?
Опиши твою версию «в порядке».
— Да. Вы поймали его?
— Это была женщина. Она бросилась со скалы, и ее мозги разлетелись по всему ущелью.
Вот черт.
— Что происходит? — спросил он.
— Дулиттл очнулся. Он не может шевелить ногами.
Дверь в ванную открылась, и оттуда вышла Демет. За ней последовал ее сын.
Кэрран поднялся.
— Как он?
Демет что-то сказала. Ее сын повернулся и встал к нам спиной.
— Первая травма. — Демет указала на самый верх его шеи, прочертив невидимую линию. — Шейный отдел. Вылечена. Без последствий. Вторая травма. — Она опустила руку ниже, показывая на участок от талии вниз. — Поясничный отдел. L1 и L2.
Демет показала сначала один палец, затем два, после чего похлопала мальчика по плечу. Он повернулся обратно.
— Полная чувствительность здесь. — Демет провела рукой от его головы вниз к животу, затем запнулась, пытаясь подобрать слово. — Не полная…?
— Частичная, — подсказал Барабас.
— Частичная чувствительность здесь. — Ее рука опустилась ниже до области таза. — В ногах нет.
У Дулиттла парализовало ноги. Мой разум натолкнулся на эту мысль и разбился вдребезги.
— Он когда-нибудь будет ходить? — спросил Кэрран.
Демет развела руками.
— Возможно. Я сделала для него все, что могла. — Она остановилась. — Время. Время, магия и покой.
Она повернулась ко мне.
— Вы ранены.
— Мне все равно.
Она покачала головой.
— Вы не такая, как другие. Нет времени. Нужно лечить сразу.
— Это я виноват, — произнес Эдуардо. — Я не смог сдержать ее.
— Она летала, — сказала ему Кира. — И была очень сильной. Мы все трое не смогли сдержать ее.
Эдуардо выпучил глаза. Он повернулся на месте, выглядя при этом так, будто в любую секунду бросится в атаку. Он вот-вот поддастся панике.
— Это я виноват. Я должен был следить за ним. Из-за меня он пострадал.
Он развернулся и затопал к двери, но на его пути встал Кэрран.
— Стой.
Эдуардо резко остановился.
— Посмотри на меня.
Мужчина сконцентрировался на лице Кэррана.
— Соберись, — произнес Кэрран с повелением в голосе. — Мы все еще в опасности. Ты все еще нужен мне. Не смей падать духом.
Эдуардо медленно выдохнул через нос.
— Это касается всех вас, — сказал Кэрран. — Потом мы сможем посидеть и подумать «что, если», и поплакать о том, что мы должны были сделать по-другому. Прямо сейчас у нас есть работа. Нас атаковали. Те, кто это сделал, до сих пор где-то там. Мы выследим их и уничтожим.
Барабас слегка выпрямил спину, Кира оттолкнулась от стены.
Кэрран посмотрел на Эдуардо.
— Хорошо?
— Хорошо, — ответил мужчина.
— Договорились. — Кэрран повернулся к Демет. — Вылечите Кейт.
*** *** ***
Когда я проснулась, Кэрран сидел рядом со мной. Он не произнес ни слова, просто сидел рядом и смотрел на меня.
— Ты смотрел, как я сплю? Кажется, мы договорились, что это жутко.
Он ничего не ответил.
Мы были одни в комнате. Дулиттл в ванне, Кира и все остальные исчезли. Когда мысли начали проясняться, покрывало показалось мне знакомым. Я лежала в нашей кровати. Должно быть, он принес меня в нашу комнату. Я обычно очень чутко сплю и просыпаюсь даже тогда, когда кто-то ходит за закрытой дверью. Как я могла проспать то, как он нес меня? У Дулиттла есть привычка добавлять мне в напитки снотворное, потому что я игнорирую его рекомендации об отдыхе и сне, но последний раз, когда я его видела, он находился в ванне. Демет и ее дети поработали над моим исцелением. Я вспомнила прохладную успокаивающую волну, заполняющую мои раны. После этого Джорджи принесла мне стакан воды.
— Джорджи усыпила меня. Знаешь, эти трюки со снотворным пора заканчивать. И еще — если кто-то из них снова попытается удержать меня и налить спиртное мне на раны, я кого-нибудь убью. И это не пустая угроза.
Кэрран все еще молчал.
— Ты в порядке? — спросила я.
Он кивнул в сторону стены.
Я сосредоточилась. Миром все еще управляла магия, и как только я подалась вперед, почувствовала, как что-то шелохнулось за стеной. Не вампир, но что-то странное. Такого я еще не чувствовала. Нас подслушивают.
Губы Кэррана превратились в жесткую линию на лице. Он злился. Ужасно злился.
Я протянула руку и дотронулась до его лица в поисках той близкой связи. Эй. У нас все хорошо?
Он взял мою руку и сжал ее своими сильными, горячими пальцами. Хорошо. У нас все в порядке. Ему ничего не нужно было больше говорить.
— Дулиттл говорил с тобой? — спросила я.
Он покачал головой.
Я потянулась к прикроватному столику и взяла маленький блокнот с ручкой. На листе я написала: «Он проверил околоплодные воды Десандры. Один из детей может отрастить крылья».
У Кэррана глаза на лоб полезли. Он взял у меня ручку.
«Она спала с одним из этих существ?»