Рядом с Ком-аль-Хеттамом, песчаным курганом, расположенным на месте знаменитых дворцов и храмов Аменхотепа III, сидят два Колосса. Один из них на рассвете «поёт». Говорят, его голос напоминает рвущуюся струну. Многие учёные пытались объяснить происхождение этого удивительного звука. По преданию, Колосса воздвиг сам Мемнон, обладавший магическими способностями. Фараон совершал чудесные исцеления, воскрешал из мёртвых и ежедневно на рассвете слушал, что говорил ему Колосс во время традиционного salamat («приветствия»). Есть указания, что всякий раз, когда Мемнон с первосвященниками возвращался в Египет, они первым делом беседовали с Колоссом…
Что и говорить, история очень красочная и романтичная. Известно, что покойный Гардинер Уилкинсон обнаружил на коленях у Колосса камень. Неутомимый исследователь влез на статую и стукнул по камню маленьким молоточком: звук напоминал звон меди. Исходя от этого, сэр Гардинер заключил, что во время воображаемых бесед фараон просто стучал молоточком по камню.
Аналогичные металлические звуки издают некоторые скалистые выступы в районе Танбриджских родников, например, Белл-Рок («Скала-Колокол»). Эти явления, известные во многих странах, вызваны, вероятно, чисто природными причинами, и служили в древности важным дополнением к магическим обрядам. Во всяком случае, никто пока ещё не предложил убедительного метафизического объяснения данного феномена.
Между тем «пение» скал довольно часто расценивалось как знамение. Рассказывают такую историю: Наполеон прокладывал дорогу между Савойей и Францией; в двух милях от Ле-Сешель необходимо было прорыть туннель площадью 27 квадратных футов и длиной 975 футов. Работы были почти завершены, строители сошлись в середине туннеля и прорубили киркомотыгой оставшиеся несколько дюймов. Внезапно раздался громкий стон. Когда об этом происшествии доложили Наполеону, великий полководец сошёл с лица. Некий маг предсказал ему, что именно такой звук возвестит о его поражении.
Оккультисты утверждают, что подлинное знамение всегда имеет сверхъестественную природу. Однако описанный случай вполне можно объяснить с научной точки зрения. Некто мистер Бейкуэлл, изучавший историю с туннелем Наполеона, пришёл к выводу, что странный звук был вызван разницей температур на противоположных концах туннеля.
Египетские маги полагали, что оккультные действия должны производиться в строго определённые дни и часы. В следующей таблице указаны счастливые и несчастливые дни, согласно древнеегипетскому ритуальному календарю. Каждый день делился на три части; буквой «L» обозначены благоприятные периоды; буква «U» символизирует нежелательные воздействия.
Месяц Тот, начинался 29 августа (т. е. 1-е Тота соответствует 29 августа):
Число Первая треть Вторая треть Третья треть Соответств. 1-е L L L 29 авг. 2-е L L L 30 авг. 3-е U U U 31 авг. 4-е U U U 1 сент. 5-е L L L 2 сент. 6-е U U L 3 сент. 7-е L L U 4 сент. 8-е L L U 5 сент. 9-е L L L 6 сент. 10-е L L L 7 сент. 11-е U U U 8 сент. 12-е U U U 9 сент. 13-е L L UU[54] 10 сент. 14-е L U U 11 сент. 15-е L U U 12 сент. 16-е U U U 13 сент. 17-е L L L 14 сент. 18-е L L L 15 сент. 19-е L L L 16 сент. 20-е U U U[55] 17 сент. 21-е L L U 18 сент. 22-е U U U 19 сент. 23-е U U U 20 сент. 24-е L L L 21 сент. 25-е L L L 22 сент. 26-е U U U 23 сент. 27-е L L L 24 сент. 28-е L L L 25 сент. 29-е L L L 26 сент. 30-е L L L 27 сент.
6. Страна джу-джу у слияния двух Нилов
«Мунго вошёл в него, и он стал магом…»
М
ежду Египтом и Эфиопией раскинулась страна Судан, по территории равная третьей части Европы. Её жители издавна славились своей «чёрной» и «белой» магией.
Больше года ушло у меня на то, чтобы отделить одно от другого и дать оценку каждому из трёх видов колдовского искусства, до сих пор процветающего в этом удивительном, сказочном краю. На севере находится водопад Халфа, низвергающий воды Нила в Нижний Египет; храмы и памятники напоминают о далёких фараоновых временах, а местные племена всё ещё соблюдают древние обычаи. На западе высятся Нубийские горы; жители этих мест вызывают дождь, занимаются колдовством и собирают камедь.
На дальнем юге, в настоящем экваториальном парнике, расположенном за административным центром Джуба, живут нилоты, которые ходят нагишом, украшают себя священными лианами, мстят врагам с помощью магических средств и регулярно советуются с местными оракулами.
Население Судана очень скрытно, но не это служит главным препятствием для исследователя. Я был далеко не первым чужестранцем, приехавшим в Судан в поисках магического знания, и, надеюсь, не последним. В наиболее оживлённых местах ко мне непрерывно стекались воины и их жёны, приносившие «знаменитые» заклинания или предлагавшие проводить меня к «священному дереву». Некоторые из них обещали за небольшое вознаграждение показать мне, как извлекают силу, скрытую в чудодейственном растении. Местные жители, руководствуясь благими или низкими намерениями, ежедневно обменивают тысячи подложных «заклинаний» на копья, деньги или бритвы.
Путешественники покупают подделки у аборигенов главным образом в Хартуме и Омдурмане, в месте слияния Белого и Голубого Нилов. Современный суданский рынок заклинаний процветает. Отправляясь в отдалённые районы, я взял с собой переводчика, который смог бы объяснить, что именно мне нужно.
Я сказал нубийским вождям, что я не простой путешественник. Я пояснил, что пишу книги, чтобы люди, которые родятся позже, смогли узнать об истории и обычаях их народа. Как ни странно, слушатели отнеслись к моим словам с пониманием. И дело не только и не столько в моей способности убеждать. Просто старейшины многих суданских племён ощущают, как современных молодых людей притягивают к себе города. Возвращаясь в племя, молодёжь, как правило, утрачивает интерес к местным проблемам и отдаляется от своего рода. Эти новоиспечённые «софисты» начинают презирать даже те черты африканского общества, которые вызывают уважение у европейцев.
Мне удалось затронуть живые струны в душах африканцев; после этого нубийцы и шиллуки, ньям-ньям и хадендоа, проживающие на арабской и экваториальной территориях, с готовностью поведали мне о своём жизненном укладе.
В южной зоне магия представляет собой довольно организованную систему верований. У знахарей есть свои храмы, обряды, тайные общества, ордена и степени; на каждый случай и для каждого человека у них всегда наготове заклинание.
У аборигенов из племени ньям-ньям (их территория граничит с французским и бельгийским административными районами) некоторые магические титулы передаются по наследству. Однако в большинстве случаев молодые кандидаты сами изъявляют желание стать магом; получив звание полноправного колдуна, они заводят собственную «практику».
Грациозные, осанистые и выносливые жители крайнего Юга поражают своим загадочным складом ума. Они очень восприимчивы к новым веяниям: ездят на автомобилях, владеют английским, принимают христианство. Но в девственных глубинах чёрного континента мы встречаем невообразимую смесь западных и исконно африканских верований и обычаев.
Всё объясняется очень просто: большинство африканцев продолжают верить в свою конкретную форму магии.
Когда молодой человек приходит учиться к знахарю, колдун в первую очередь спрашивает, каковы его цели. Если ответ удовлетворит мастера (или совет магов), юношу принимают на учёбу за определённую плату. Оплата обычно невелика (около пенни), но имеет очень важное значение, как вытекает из первого правила Нагуа, или «чудотворства».
Суданцы верят, что «верховный джинн» Нагуа, у которого они черпают магическую силу, требует жертв в виде денег, бритв и других небольших подарков. Этот обычай очень напоминает средневековый магический ритуал, при котором заклинатель совершает регулярные жертвоприношения или аналогичные им действия. Когда африканский знахарь (или иррах) составляет заклинание для своего клиента или использует свою силу любым другим способом, он требует за это монетку. Точно так же цыганка просит, чтобы ей «позолотили» ладошку, иначе чары не подействуют.
Несколько знахарей отказались сообщить мне своё знание, хотя я убедил их, что не собираюсь использовать их магические приёмы у них на родине. Другие поставили условие: я не должен заниматься их «искусством» в течение ста дней; я с готовностью принял его. Все маги относились к своему предмету очень серьёзно и обучали меня заклинаниям с большой опаской.