Эйва вскочила ему навстречу.
– Мэтью! Я сейчас тебе всё объясню.
– Очень на это надеюсь, – отозвался Мэтью. – Твои подруги болтали что-то невнятное о гостях из мира фей, о людях, превратившихся в собак, и… – Он запнулся на полуслове, рот его приоткрылся. Ему удалось издать лишь несколько сдавленных звуков, и щёки его тем временем приобрели ярко-розовый оттенок, похожий на цвет волос Люнетт.
Та поднялась с кресла ему навстречу.
– Прошу вас, не сердитесь на Эйву. Она спасла нам с Хоуэллом жизнь. Если бы она не призвала нас в ваш мир через зеркало, нас обоих утащил бы в плен к злодею его подручный скелет.
Щёки Мэтью несколько раз за пару мгновений поменяли цвет – от клубнично-розового к багровому и обратно.
– Не беспокойтесь, – слабым голосом выговорил он наконец. И тяжело сел в кресло, обеими руками прижимая к груди свою шляпу. – Как вы сказали – подручный скелет? Не могли бы вы с этого момента поподробнее объяснить мне, что тут происходит?
Хоуэлл уступил право рассказа Эйве: похоже было, что ей этого хотелось. Сам он сидел сгорбившись, держа на коленях пустую чашку, и старался упорно не замечать, как сёстры Чарльза пялятся на его волосы. В конце концов миссис Брунел прогнала их обеих в их комнату и закрыла за ними дверь.
– Они никому ничего не скажут, – пообещала она Хоуэллу. – Как и все мы.
Он должен был бы чувствовать себя благодарным, но в его душе не осталось места на другие чувства, кроме крайнего замешательства.
– …а потом миссис Футер превратилась в собаку, – продолжала свой рассказ Эйва. – В настоящую собаку.
Мэтью едва не уронил чашку.
– Но это невозможно. Фейская магия может создавать только иллюзии.
– Вы увидите, как много на самом деле может фейская магия, – вмешалась Люнетт. – Магия может оживлять неживое, преображать и разрушать. Всё зависит от того, к какому типу принадлежит магия – и кто именно ею пользуется.
И снова перед глазами Хоуэлла мелькнули костяные руки скелета, тянущиеся к нему из темноты, и чашка его невольно звякнула о блюдечко.
– А где сейчас миссис Футер? – спросил Мэтью.
Эйва теребила подол платья.
– Она на кухне. Миссис Брунел дала ей погрызть косточку.
Мэтью улыбнулся было – и тут же подавил улыбку, неодобрительно нахмурившись.
– Это был несчастный случай, – объяснила Эйва. – Заклинание предназначалось для лорда Скиннера.
– Ты хотела превратить лорда Скиннера в собаку?
– Нет, я просто хотела узнать о нём правду.
– Это заклинание раскрывает истинную натуру человека, – с извиняющейся улыбкой сказала Люнетт. – Сейчас оно показало, что миссис Футер любит лаяться неспроста, а по велению своей природы. Со временем заклинание выветрится и действие его закончится.
Мэтью подавил тяжкий вздох и откинулся на спинку кресла. Хоуэлл не мог винить его в подобной реакции. Он выглядел приятным человеком, просто сейчас находился в крайнем замешательстве, подавленный таким обилием нежданной информации.
– Полагаю, нам нужно отправиться к мистеру Футеру и честно ему обо всём рассказать, – сказал наконец Мэтью. – Может быть, ему удастся снять заклятие, а заодно отправить Хоуэлла и Люнетт обратно во Внемир, – он бросил на Люнетт косой взгляд и снова вспыхнул. – Полагаю, он на это способен. Я ведь совершенно не знаю, как работают подобные вещи.
По спине Хоуэлла пробежали мурашки тревоги. Нет, им нельзя было возвращаться обратно! Только не сейчас.
– Каждое работающее зеркало в Уайзе имеет свою пару во Внеуайзе, – сказал он. – А все действующие зеркала Внеуайза находятся на Зеркальной Почте. Если заклинатель переправит нас обратно, мы окажемся именно там – и там нас будет поджидать мистер Боунз.
– Мистер Боунз? – переспросил Мэтью.
Хоуэлл не испытывал ни малейшего желания говорить о нём.
– Да, мистер Боунз, правитель Внеуайза. О нём говорят, что он сохранил работающими последние зеркала, когда все остальные умерли. А ещё он способен создавать из магического тумана скелетов, которые охотятся за теми, кто посмел его ослушаться.
– То есть за такими, как вы, – наконец догадался Мэтью. – Что же такого вы натворили, что он за вами охотится?
Хоуэлл опустил плечи и ничего не сказал.
– Дело не в том, что мы натворили, – ответила вместо него Люнетт. – Дело в предмете, который мы охраняем.
У Хоуэлла перехватило дыхание. Они же только что познакомились со всеми этими людьми – и хотя они ему ужасно нравились, он не был уверен, что им можно настолько доверять.
Однако Люнетт выглядела достаточно уверенно. Она вытащила из сумки Ту Самую Книгу и положила её к себе на колени.