– Мы приехали к родственникам в гости из Кембриджа, – нарочито громко выпалила Люнетт при виде дам. – Тут очень дождливо.
Женщины одарили её странными взглядами и прошли дальше.
Люнетт остановилась у витрины.
– Никогда не думала, что людям нужно так много чайников и маленьких зеркал!
– Им и не нужно, – пояснил Чарльз, останавливаясь с ней рядом. – Туристы покупают эти вещи только потому, что они зачарованы. Но дело в том, что магия работает только в пределах Уайза, и стоит людям вывезти сувениры из города, эти штучки превратятся в обыкновенные чайники и зеркала.
– Это если повезёт, – вставил Хоуэлл. – Потому что для изготовления магических штучек мы используем всякий мусор… Делаем розы из сухих листьев, продукты из… – он прервался, но его кривая улыбка была достаточно красноречива. – Нет, думаю, вы не хотите знать, из чего мы делаем зачарованную еду. – Он рассматривал витрину, хмуря брови. – Чарльз, Эйва… сколько у вас в городе таких магазинов?
Чарльз быстро посчитал на пальцах.
– Восемь. Девять, если считать наше местное турбюро.
– Не может быть, – Хоуэлл внимательно всматривался в витрину. – Мы же на фабрике «Растущая Луна» изготавливаем заклинания сотнями, тысячами! Куда они все деваются, раз не доходят до этих ваших магазинов?
– Никуда, – отозвался удивлённый Чарльз. – Я же сказал – за пределами Уайза магия не действует.
Эйва смотрела, как её дыхание туманит стекло витрины.
– Слушай, но если вы во Внеуайзе создаёте эти заклинания тысячами, а до магазинов Уайза доходят только десятки…
– Куда же деваются все остальные? – завершил Мэтью реплику сестры.
На следующее утро, когда Эйва собиралась на работу в дом Футеров, команда ни на шаг не продвинулась в расследовании. Девочка медленно одевалась, живот у неё побаливал от тревоги при одной мысли, что придётся встретиться лицом к лицу с мистером Футером. Но то, что Мэтью предстояло отправиться в «Убывающую Луну», пугало ещё сильнее. Стоило Эйве хотя бы подумать о том, что брат окажется наедине с лордом Скиннером, её начинало мутить от ужаса.
– Может, дашь полезный совет, а, Книга? – спросила она.
На странице появилось несколько бледных слов.
М-да, очень полезно.
Мэтью перед зеркалом повязывал галстук.
– Всё будет хорошо. Нам нужно вести себя как можно нормальнее, иначе люди начнут шептаться на наш счёт.
Эйве было глубоко плевать, что подумают люди.
– Давай я пойду на работу, а ты останешься дома?
– И дождусь, когда за мной сюда явится обеспокоенный лорд Скиннер?
Мэтью положил ладони сестре на плечи и долгим серьёзным взглядом посмотрел ей в глаза.
– Я буду очень осторожен. Обещаю тебе.
Потом он повернулся к Люнетт, и выражение его лица смягчилось.
– Мне очень жаль, что мы вынуждены на время вас покинуть. Оставайтесь в доме, не отвечайте, если кто-нибудь постучит в дверь, а мы постараемся вернуться как можно скорее.
Люнетт покивала. В отличие от Хоуэлла, она не казалась слишком взволнованной – а может, просто лучше умела это скрывать.
– У нас всё будет в порядке, – заверила она и надела Мэтью на голову серую шляпу. – Это шляпа защиты. Она должна немного помочь.
– И что бы ни сказал тебе лорд Скиннер, помни, что на самом деле всё ровно наоборот, – напомнила брату Эйва.
Снаружи туман постепенно поглотил весь бледный солнечный свет, и сад погрузился в серые ледяные сумерки. Воздух пах жарящимися тостами. На улице почти никого не было, и немногие прохожие сейчас спешили по домам, опустив головы. Несколько раз Эйва слышала какие-то странные шорохи в живых изгородях по дороге, и ещё из одного дома, который они проходили, слышались женские крики. Какая-то дама вопила, что феи украли весь её сыр.
Эйва прибыла к дому Футеров с небольшим опозданием и совершенно запыхавшись. Она даже не была уверена, что мистер Футер сейчас откроет дверь и пустит её на порог. Но, как выяснилось, об этом волноваться не стоило, потому что дверь дома Футеров стояла широко распахнутой. В вестибюле три женщины дружно выражали соболезнования мистеру Футеру в его несчастье, а ещё две хлопотали на кухне, гремя кастрюлями. Эйва и не предполагала, что её кузен настолько популярен в городе. Когда она вошла, никто из присутствующих не обратил на неё ни малейшего внимания. Похоже, чтобы поговорить с мистером Футером, ей нужно было подождать. Она осторожно вошла, надеясь, что никто не услышит, и на цыпочках поднялась по лестнице в комнату, в которую до сих пор ей запрещали входить: в кабинет мистера Футера.