Внизу не смолкал гул голосов.
«Не входите в непонятные двери», помнится, сказала Та Самая Книга. Эйва разгладила фартук и расправила плечи. В конце концов, она хранительница Книги, а не её слуга. Она не обязана делать всё, что Книга ей скажет. Девочка задержала дыхание и толкнула дверь от себя.
Комната за дверью не сильно-то отличалась от кабинета её отца дома, в Кембриджшире. Несколько удобных стульев у стены, книжные шкафы, под окном, за которым проплывало облачко тумана, – письменный стол, заваленный бумагами. А у противоположной стены стоял большой резной комод, старинный, казавшийся неуместным в этой современной комнате. Дверцы комода были заперты, из замка торчал ключ.
Сердце Эйвы забилось вдвое быстрее.
Отцовское зеркало. Наверняка оно хранится там. Девочка подошла к комоду и коснулась ключа, который показался ей тёплым, словно совсем недавно его держали человеческие руки. Эйва начала было поворачивать его в замке и замерла на мгновение. Это полностью законное, рабочее зеркало с лицензией, а значит, его пара находится на Зеркальной Почте во Внеуайзе. Если попробовать им воспользоваться, есть риск оказаться лицом к лицу с мистером Боунзом.
Девочка постояла неподвижно – а потом её рука соскользнула с ключа, так его и не повернув. Трусиха, мысленно обругала она себя и отступила от комода к столу.
Стол выглядел так, будто мистер Футер никогда в жизни на нём не прибирался. Он был завален пустыми вскрытыми конвертами, письмами и счетами – всё это валялось в полном беспорядке. Эйва начала копаться в бумагах, хотя руки её всё ещё слегка дрожали. Просьбы от каких-то незнакомых людей о частной аудиенции… Письмо с жалобой от матери семейства, которая заказала у заклинателя зачарованную куклу и не ожидала, что та через неделю превратится в связку прутиков…
И тут Эйва заметила на одном конверте приметный, удивительно кудрявый почерк лорда Скиннера.
Она замерла, дышать внезапно оказалось трудно. Туман, вползавший в приоткрытое окно, пах прелыми листьями.
«Приказы к исполнению во Внеуайзе, – прочитала она. – Мистер Футер, сегодня, ровно в полночь, когда все в доме уснут, вы разблокируете зеркало и вызовете свою прислужницу-фею. Когда она появится, проинструктируйте её обеспечить вашему разговору полную конфиденциальность. Когда она обеспечит полное уединение, зачитайте ей следующий абзац».
«Следующий абзац» оказался достаточно коротким.
«Скажите ей: мистер Боунз что-то ищет. Узнайте, что именно. Никому не говорите, чем вы заняты, особенно же самому мистеру Боунзу. Я приказываю вам сохранять ваше занятие в тайне. Ровно через неделю в это же самое время я свяжусь с вами вновь, чтобы узнать о ваших успехах».
Эйва перевернула страницу.
«Ваша прислужница ответит согласием. Через неделю снова откройте зеркало и запишите всё, что она вам расскажет. Излишне будет подчёркивать, что это сугубо частное дело и оно должно храниться в секрете между нами. По исполнении моих указаний уничтожьте это письмо».
Эйва схватилась обеими руками за крышку стола, чтобы не упасть от внезапного головокружения. Лорд Скиннер использует мистера Футера для шпионажа во Внеуайзе. Почему-то она не была удивлена… Но зачем окружать это дело такими сложностями? А ещё совершенно ясно, что мистер Футер ослушался Скиннера и не уничтожил письмо, как ему было велено. Почему?
Эйва покопалась в бумагах и обнаружила ещё несколько писем от лорда. Некоторые содержали в себе обычные расспросы о положении дел во Внеуайзе, но большинство так или иначе касалось мистера Боунза. Эйва наконец развернула последнее письмо, погребённое на самом дне под кучей бумаг. Под обычными предупреждениями, что вопрос должен храниться в тайне, было два предложения:
«Десять лет назад на одного мальчика было наложено заклятие, вытягивающее из него магию. Что стало с этим ребёнком?»
Эйва окаменела с листком бумаги в руке. На первом этаже хлопнула дверь, послышались шаги и голоса, потом всё умолкло. Но девочка так и не смогла двинуться с места.
Этот мальчик – Хоуэлл. Это должен быть он. Заклятие, вытягивающее магию… но Хоуэлл говорил, что у него никогда не было никакой магии…
– Что ты, чёрт побери, здесь делаешь? – раздался громкий голос от дверей кабинета.
Эйва поспешно сунула письмо в карман фартука и развернулась, щёки её вспыхнули.
Ещё никогда она не видела мистера Футера в гневе.
– Моя мать тебе приказала не переступать порог этой комнаты, – прорычал он, усы его яростно топорщились. – Она всего один день как пропала, а ты уже начала тут рыскать!