Волна паники вымела остатки тумана из его головы. Теперь лорд Скиннер всё знает! Мэтью нужно как можно скорее найти Эйву и предупредить её… Он поковылял к двери и выглянул наружу. Со стороны кухни приближался слуга, нёсший на подносе стакан. При виде Мэтью он замедлил шаг.
– Вот ваша вода, сэр, – сообщил он. – Сядьте, пожалуйста, обратно в кресло и дождитесь лорда Скиннера. Он замечательный человек.
Нет, вовсе не такой уж замечательный. Кем бы ни был на самом деле лорд Скиннер – замечательным человеком он точно не был.
Мэтью взял стакан с подноса – и резким движением выплеснул воду слуге в лицо. А потом бросился бежать.
За спиной он слышал крики слуги. Прочая челядь начала выглядывать из дверей по коридору, но Мэтью, отталкивая их, промчался мимо и пинком вышиб дверь, вырываясь из дома наружу, на лужайку «Убывающей Луны». Позади слышались гневные голоса, но юноша, не обращая на них внимания, нырнул в густой туман и скрылся из виду.
Он не останавливался, пока не выбежал прочь из «Убывающей Луны» и не убедился, что за ним никто не гонится. Только тут он позволил себе перевести дыхание, замедлив бег.
Вот смешно: как только он выбежал из дома лорда Скиннера, в глазах у него будто бы прояснилось, хотя туман на улице казался ещё гуще, чем был до того.
Но туман, по крайней мере, гарантировал, что тому, кто следит за Мэтью, будет трудно его разглядеть. Он быстро зашагал по улице прочь из «Убывающей Луны». Сначала нужно зайти к Футерам, думал он, найти там Эйву, и вместе с сестрой они решат, что теперь делать.
Мэтью уже подходил к театру в центре города, когда плотный туман расступился перед ним и впереди замаячила фигура в красной униформе.
– Эй, кто там? – позвал Мэтью, делая неуверенный шаг вперёд.
В тумане снова мелькнуло что-то красное.
Сзади кто-то положил ему руку на плечо.
– И что мы собираемся делать? – спросила Эйва.
Хоуэлл не мог себя заставить посмотреть ей в глаза. Он-то думал, что сумел убежать через зеркало от мистера Боунза, а вышло, что он навлёк беду ещё и на Мэтью с Эйвой.
– Думаю, мы придумаем какой-то выход, – сказала Люнетт.
Хоуэлл покивал, но только потому, что не хотел ничего говорить. Мистер Боунз даже тут мог до них дотянуться. И если бы они не успели вовремя встретить Эйву… Нет, он даже думать не желал, что могло бы с ней случиться.
И тут кто-то постучал снаружи в кухонное окно. Хоуэлл так и подпрыгнул на месте, испустив крик ужаса.
– Я что, вас напугал? – спросил Чарльз, заглядывая в дверь.
Хоуэлл откинулся на спинку стула, сердце его грохотало.
– Меня – вовсе нет, – он попробовал улыбнуться. – Вот Эйва испугалась до полусмерти, это да. Где ты был?
– Дома, где же ещё. Лорд Скиннер велел всем разойтись по домам и не выходить, и мама его послушалась. Она всё ещё считает, что он замечательный человек, – Чарльз скривился. – Но, по крайней мере, в одном лорд Скиннер не ошибся: туман становится гуще.
Туман становится всё более внеуайзовским, подумал Хоуэлл, но промолчал.
Эйва поднялась и дрожащими руками поставила чайник на плиту.
– За тобой точно не следили? – спросила она Чарльза.
– По крайней мере, я никого не заметил, – отозвался тот. – А я довольно-таки внимательный. Что тут вообще творится?
– Это всё моя вина, – сказал Хоуэлл. – Я попросил Эйву разбить зеркало Футеров, и теперь через приоткрытую дверь в Уайз сочится магия. Единственный способ это прекратить – разбить парное зеркало. А оно находится во Внеуайзе, – добавил он.
Чарльз кивнул и сел на стул.
– И как мы собираемся попасть во Внеуайз, чтобы его разбить?
Хоуэлл тяжело вздохнул.
– Вы – никак. А я просто должен это сделать, – он поднял руку ладонью вверх, когда Чарльз попытался ему возразить. Эйва тоже обернулась от плиты. – Нет, послушайте, вы же не представляете, как себя вести во Внеуайзе. А я там всё знаю. Я обязан вернуться.
Он толком не представлял, как это сделать, но если мистер Боунз способен посылать в Уайз своих охранников, значит, есть какой-то путь между мирами. Понять бы только, какой именно.
Та Самая Книга ожила, страницы её тихо зашелестели.
– Хоть что-нибудь из написанного в этой книге сбылось? – спросил Чарльз. – А что, если я сам возьму перо и напишу там, что у нас на заднем дворе зарыто сокровище?
На моих страницах невозможно ничего написать, Чарльз Брунел. Мэтью Харкурту сейчас довольно плохо. Он думает, что лорд Скиннер – замечательный человек.
Хоуэлла пронизала острая паника. У него за спиной Эйва уронила чашку на пол.