Эйва так крепко сжимала Ту Самую Книгу, что мышцы рук болели.
– Вам бы лучше не трогать ни одного из них.
– Я и не тронул. И впредь не собираюсь – если вы отдадите мне Книгу.
Он снова протянул руку ладонью вверх.
– Не делай этого, – выдохнул Хоуэлл.
– Прости меня, – отозвалась она.
Эйва надеялась, что Хоуэлл по её лицу понимает – она не собирается позволить мистеру Боунзу победить. Он не мог никакими силами заставить их писать в Книге. Но если они хотели спасти Мэтью и Люнетт, нужно было обмануть врага, выиграть время, пока не появится какой-нибудь способ его одолеть.
Она протянула мистеру Боунзу Книгу, уронив её ему на руки. Тот принял тяжёлый том, склонив черепообразную голову набок.
– Ну вот, видишь, это было совсем не трудно, – усмехнулся он. – А теперь будьте добры, следуйте за мной.
И всех троих поглотил ледяной туман.
Они вышли из тумана в помещение, при виде которого Эйва ахнула от изумления. Потому что это была точная копия банкетного зала в «Убывающей Луне». От свечей в канделябрах на обшитых деревянными панелями стенах на пол падали озерца жёлтого света. В очаге потрескивал огонь, но вместо тепла от него исходил леденящий холод. Над камином висело зеркало в бледной раме – Эйва с содроганием поняла, что рама сделана из человеческих костей.
В центре зала по разным сторонам длинного стола сидели Мэтью и Люнетт, а перед ними стояли пустые тарелки.
Эйва бросилась к брату.
– Мэтью! – крикнула она, но тот не ответил. Девочка схватила его за плечо и потрясла, но он оставался холодным и твёрдым, как камень.
– Вы же сказали, что он невредим! – с ненавистью выкрикнула она, оглядываясь на мистера Боунза.
– Он и впрямь невредим, – мистер Боунз аккуратно положил Ту Самую Книгу на стол. – Они с подругой вели себя несколько шумно, и я решил, что лучше погрузить их обоих в сон. Скоро я разбужу их, – он сгрузил едва живого лорда Скиннера возле камина и взял с каминной полки курительную трубку. Спокойно и расслабленно он набил её табаком и раскурил, а потом повернулся к зеркалу, и Эйва с ужасом увидела, что он там не отражается. Как это возможно? Ведь у всего существующего есть отражения!
Лорд Скиннер с трудом поднялся с пола, опираясь о каминную полку. Всё тело его страшно дрожало, так что непонятно было, как он вообще держится на ногах.
– Мистер Боунз, – произнёс он слабым голосом, – ты у меня вспомнишь своё место. Я сам создал тебя, и ты поклялся мне служить. Я приказываю освободить нас всех.
Руки Эйвы соскользнули с холодных плеч Мэтью.
– Вы его создали? Что вы имеете в виду?
– «Если на сердце темно и несладко, зеркало примет всё зло без остатка», – насмешливо процитировал мистер Боунз. – Оно сработало слишком буквально, верно, Эфраим?
Лорд Скиннер застонал.
– Когда умерли мои родители, мне было всего восемь лет. Магическое зеркало досталось мне в наследство от отца. Никто не говорил мне, что связываться с волшебными зеркалами опасно, никто не предостерёг, что я могу там увидеть. Все говорили одно и то же – что я должен держаться, быть мужественным, быть хорошим мальчиком. Так что мне оставался только этот детский стишок. Я проводил перед зеркалом ночи напролёт, представляя, что моё отражение – это плохой мальчик, мальчик, которому тяжело, который скорбит, который боится тоже заболеть и умереть, как заболели и умерли его родители. А потом пришла ночь, когда мальчик из зеркала взглянул на меня и заговорил со мной.
Стены зала словно бы плыли вокруг Эйвы. Этого не могло быть. Отражение не могло просто взять и ожить.
Хоуэлл подвинул себе ближайший стул и тяжело сел на него, будто у него закружилась голова. Похоже, он сам не понимал, что делает.
Мистер Боунз улыбнулся ужасной улыбкой.
– Отражения реальны. Обычное зеркало показывает вам, как вы выглядите снаружи. Я – противоположность этого: я показываю то, что внутри. Я создан из магии и из всех тех частей Эфраима Скиннера, от которых тот хотел отделаться, – ничего удивительного, что теперь он меня боится.
Значит, мистер Боунз – это страх мистера Скиннера, обретший собственную форму! Эйва задрожала. Понятно, почему у мистера Боунза не было отражения: потому что он сам – отражение.
– Должно быть, поэтому он так внезапно исчез тогда с фабрики, – тихо сказал Хоуэлл. – Потому что в Уайзе лорд Скиннер заглянул в магическое зеркало, и мистеру Боунзу пришлось в нём отразиться.