Выбрать главу

— Уведите его в тюрьму, — печально промолвил Солье.

Присутствующие в зале сидели, потрясенные таким оборотом событий.

Пристав и несколько добровольных помощников вынесли тело Колетт из зала суда вслед за отправившимся в сопровождении полицейских Шарлем Филем.

Лайла безуспешно пыталась осмыслить все, что произошло в зале за последние несколько минут.

А Дрю тем временем встал перед судейской скамьей и торжественно сказал:

— Судья Димитриус, защита предлагает снять все обвинения в убийстве Жана Кювье с Лайлы Дю Шамп.

Сердце бешено забилось в ее груди.

— Разумеется. Присяжные, вы свободны, суд выносит вам благодарность, — процедил председательствующий, ударив молоточком по столу. — Суд распускается.

Ее полностью оправдали, а Дрю нашел настоящих убийц! Свобода! Она наконец свободна! Лайла ликовала.

Эрик пожал ей руку.

— Поздравляю вас, мисс Дю Шамп.

— Я свободна, — рассмеялась Лайла.

Теперь она может жить, как ей заблагорассудится. Это одновременно и радовало, и пугало. Дрю вернулся к своему адвокатскому столу.

— Поздравляю вас, мистер Солье, вы проделали блестящую работу, — признал Эрик. — Я пойду в контору заниматься делами. Не забудьте, что сегодня у вас важная встреча в Клубе демократов.

— Спасибо, Эрик, поговорим позже, — промолвил Дрю.

Эрик вышел вслед за шумной толпой из зала, оставив их одних. Лайла залюбовалась мужчиной, нарушившим ее спокойствие. Мужчиной, которого она полюбила всем сердцем. Они обнялись.

— Спасибо, Дрю. Я обязана тебе жизнью, — прошептала она срывающимся голосом, отпуская его. — Но у меня к тебе столько вопросов! Когда ты нашел дневник Бланш? Почему ты мне об этом ничего не рассказал?

— В прошлую субботу я получил записку от Николь Филь и срочно отправился к ней в Батон-Руж, на плантацию Роузвуд. Николь передала мне дневник, хоть и не знала, кому он принадлежал, — вздохнул Дрю. — Я хотел тебе рассказать об этом всю последнюю неделю, но не мог. Я боялся, что когда ты узнаешь правду, Твое отношение к Колетт резко изменится, и та, почуяв недоброе, попытается бежать.

Лайла понимающе кивнула, зная, что он говорит правду.

— Надо же, Колетт убила Жана, а я все это время считала ее своей подругой.

— Но до сегодняшнего дня мы даже не были уверены в том, что она и Шарль спланировали это убийство вместе. И как это ни прискорбно, оно вполне могло бы сойти им с рук, если бы не дневник Бланш.

— Неужели все закончилось? — не верила Лайла, все еще находившаяся в состоянии шока.

Дрю начал собирать бумаги, но на мгновение замешкался, его зеленые глаза смотрели на Лайлу в упор.

— Да, весь этот кошмар позади, и я хочу перед тобой извиниться. Ты невиновна, а следовательно, всегда говорила мне правду. Я всегда хотел Тебе верить, но, увы, все свидетельства были против тебя. А я человек, привыкший работать с преступниками. Но на сей раз я оказался неправ. Прости за то, что сомневался в тебе.

Она коснулась ладонью его щеки.

— Спасибо, Дрю. Конечно, слов недостаточно, но.»

Она нежно обняла его, после чего отстранилась и внимательно посмотрела ему в глаза.

— Я хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя всем сердцем. И, похоже, буду любить тебя всегда.

Лайла немного помолчала. Он не сводил с нее глаз.

— Ты говоришь это потому, что я выиграл твой процесс?

Она медленно покачала головой.

— Нет, я полюбила тебя еще до того как стала тебе доверять. Но слишком многое произошло, чтобы мы могли быть вместе. Так что живи, Дрю, как тебе подсказывает сердце, но знай, что моя любовь всегда с тобой.

Какое-то время он был спокоен и неподвижен. Лайла и не ждала от него ответа, но было видно, что он просто не знает, что ему и сказать.

— Мистер Солье, репортеры на улице требуют вас и мисс Дю Шамп, — крикнул, приоткрывая дверь, судебный исполнитель. — Они грозят выломать дверь, если вы с ними не поговорите.

Лайла улыбнулась.

— Иди, пресса уже ждет тебя. Вот прекрасная возможность сказать жителям Нового Орлеана, что ты станешь их новым мэром. Увидимся позже, вечером.

Дрю явно расстроился.

— Нет, нам надо срочно поговорить.

Она улыбнулась, хотя в этот миг сердце ее разрывалось на части.

— И все-таки я настаиваю, ты должен поговорить с репортерами и обязательна должен встретиться со своими избирателями в Демократическом клубе. Так что, поговорим позже.

Дрю снова посмотрел на нее, и Лайла поняла, что он не хочет уходить. Он как-то рассеянно улыбнулся.

— Пообещай мне только одно, Лайла, что сегодняшнюю ночь мы проведем вместе.

— Само собой, — ответила Лайла.

Он как-то подозрительно на нее посмотрел, все еще не веря своим ушам. Но понемногу расслабился.

— Ну, пойдем, поприветствуем наших газетчиков и восславим нашу победу.

— Я буду стоять на заднем плане, а ты будешь говорить! — Лайле вовсе не хотелось беседовать с толпой, собравшейся на ступеньках здания суда. И потом, это твоя победа.

Он наклонился и нежно поцеловал ее в губы.

— Спасибо тебе за все, Лайла.

Лайла видела, как Дрю отошел от толпы репортеров, и когда он садился в кеб, который должен был доставить его в Клуб демократов, ее сердце сжалось от боли.

Как только она приедет в его городской особняк, то соберет свои вещи и отправится ночевать в отель. Завтра она поговорит с Фрэнком. Она знала, что ему требуется сиделка для сестры-инвалида, и уж она постарается ради крестного. Ей необходимо было начинать новую жизнь, и как-то поддерживать себя в финансовом плане хотя бы первое время. Она подумывала о возвращении в монастырь, но теперь ей больше не хотелось жить за высокими стенами.

Лучше всего было сейчас потихоньку уйти и отдать миру своего любимого. Когда Дрю вернется ночью домой, он подумает, что она спит. И лишь утром поймет, что ее уже нет. Да, он славно послужит гражданам Нового Орлеана, а ее сердце будет разбито навсегда.

Приехав в городской особняк Солье, Лайла собрала свой сундучок и тотчас же перенесла его в поджидавший кеб. Сегодняшнюю ночь она проведет в отеле и завтра отправится к Фрэнку. Она уже не будет жить на широкую ногу, зато судьба будет отныне в ее руках, а это самое главное.

Теперь, когда она стала свободной, пора воплощать в жизнь свои самые заветные мечты.

Глава ДВАДЦАТАЯ

Чуть позже в тот же вечер, принимая поздравления в Клубе демократов, Дрю почувствовал, как онемело его лицо от не сходившей с него улыбки. Мысленно он то и дело возвращался к разговору с Лайлой, который произошел, перед тем как они вышли из зала суда.

Она сказала, что любит его. Неужели эйфория момента вынудила ее произнести эти слова, или она и впрямь испытывает к нему серьезное чувство? Неужели он может надеяться на ее подлинную любовь?

Он смотрел на сидящих напротив него людей, но видел лишь лицо Лайлы, ее улыбку, слышал ее звонкий смех. На сцену поднялся Мишель Леду, президент Клуба демократов.

— Как вы понимаете, — торжественно начал Леду, — мы с большим интересом следили за ходом процесса над Лайлой Кювье. И вот сегодня с нами, после потрясающей победы, приведшей в трепет всех жителей нашего города, человек, которого Клуб демократов выставил СРОИМ кандидатом на выборах мэра Нового Орлеана. Знакомьтесь, Дрю Солье!

Дрю встал и поднялся на сцену, совершенно не зная, что он сейчас будет говорить. Он смотрел на присутствующих и понимал, что ему здесь не место.

Они терпеливо ждали, пока он соберется с мыслями.

— Я хочу поблагодарить мистера Леду и членов Клуба за правильный выбор. Для меня большая честь представлять Демократическую партию на следующих выборах. Мой отец, присутствующий сейчас в этом зале, мечтал об этом с тех пор, как я еще был маленьким мальчиком.

Дрю смолк, внезапно осознав, что все это не имеет никакого смысла. Лайла любит его, а он любит Лайлу. И хотя он и пытался подавить это чувство, теперь он абсолютно точно знал, что любит эту женщину уже давно.