-Так нечестно! -завопил Сидор. -Сам говоришь – я не один такой. Тогда почему остальных будет угроза останавливать, а меня и правда расстреляют? Чем я хуже всех остальных? Я ведь не хуже, я всего лишь первый попался. А мог попасться кто-нибудь другой. Вот его и расстреливайте, меня-то за что?
-Суд окончен. Приговор вынесен, но его вступление в силу откладывается на два дня.
Ещё и откладывается. Почему?
Но больше никто не стал ничего объяснять Сидору Петровичу. Растерявшего всю важность землевладельца, хозяина полей, складов и прядилен, повели в тюрьму, в здание бывшей жандармерии.
Однако никто не заметил, как присутствовавший на процессе неприметный человек одетый в что-то среднее между городом и деревней вывел лошадку, да и погнал её дальше и дальше. Городской костюм сочетался с высокими, по колено, сапогами и довольно простыми брюками, которые так и хотелось назвать «штанами». Неприметный человек несколько раз оглянулся и один раз даже спешился едва только свернув за угол и для верности подождал несколько минут, прежде чем продолжить путь. Только убедившись, что за ним никто не следует, он облегчённо вздохнул и погнал лошадку уже целенаправленно, к юго-западу от города, туда, где стоял основной лагерь атамана Ершова.
…
-Ну как, клюнуло? -всё-таки не смог сдержать любопытства и спросил я.
-Клюнуло! Клюнуло, командир! Мои люди доложили, что сразу после процесса над обманщиком резко выехал один всадник. Следить за ним не стали, как и было обговорено, чтобы не спугнуть раньше времени, -доложил Глинка.
Я уточнил: -Это точно соглядатай Ершова? Мало ли, может кто по своим делам куда поехал. Могут быть у человека срочные дела, о которых он забыл, а потом вдруг резко вспомнил?
Глинка посмотрел на меня как на неразумного дитятю: -Командир!
-Ладно, ладно. Волнуюсь просто. Весь план ведь построен на одних только предположениях. Ошибись в одном месте и всё развеется как соломенный домик на сильном ветру.
Идею выманить Ершова на живца, вынудив того напасть на нас там, где это было бы выгодно нам и в удобное для нас время предложил Глинка. Сначала хотели пустить слухи о плохо охраняемой богатой добыче, но как-то это было слишком наигранно, и бандиты могли отказаться участвовать в рискованной авантюре. Затем Глинка вспомнил, по старой памяти, и указал на несколько человек которых Ершов мог бы использовать для продажи награбленного, как скрытых агентов или как хранителей части бандитских богатств. Понятно, что всё это были не самые честные в мире люди и поймать каждого на том или ином серьёзном правонарушении было не слишком-то сложно, тем более если те самые правонарушения устраиваешь ты сам. Так один из способных парней Глинки сыграл роль государственного скупщика, пока настоящий скупщик наслаждался ассортиментом предоставляемых Каменском развлечений. Фальшивый скупщик легко нашёл общий язык с предполагаемой жертвой подтолкнув ту в тенета противоправных действий. По его словам – даже подталкивать вступить на кривую дорожку не пришлось так как персонаж сам по себе давно и прочно на ней прописался.
С Сидором Петровичем нам определённо повезло. Судя по всему, его арест и предполагаемый расстрел должны будут сильно обеспокоить атамана Ершова. А значит следовало предполагать, что бандиты попробуют отбить своего подельника из тюрьмы и там-то мы их зажмём и сможем изрядно проредить.
-А что после всего этого делать с самим Сидором Петровичем, невольным живцом?
-Да привести приговор в исполнение и всего делов, -отмахнулся Глинка.
-Как-то неправильно получается. Мы ведь его вроде как подставили.
-Подставили, -согласился Глинка. -Но он сам зачем подставлялся? Мы создали условия, однако шагнул туда Сидор сам. Поэтому приговор вполне справедлив. Да и надо что-то делать с попытками обмана скупщиков. Если цена фиксирована, то и качество тоже должно быть зафиксировано. Так нет же – каждый третий крестьянин хитрить пытается. Благо что ещё по мелочи. Ну, обычно по мелочи. Надо им всем показать, что мы тут дело делаем, а не шутки не шутим.
Со вздохом признаю его правоту.
Вот так, Сидор Петрович, твоя судьба решена.
А может быть она была решена, когда ты решил нагрет руки на народном добре?
Или ещё раньше, когда начал сотрудничать с разбойниками атамана Ершова?
Сейчас не до философских разговоров. Нужно готовиться принимать дорогих гостей. Ох мы их примем, так примем! На лучшие места посадим, вдоволь попотчуем свинцом, чтобы никто из дорогих гостей не чувствовал себя обделённым.