Дополнительно телелеграфисты постарались связать все важные городские объекты между собой локальными линиями связи, что позволяло управлять городской обороной как единым целым. Если где-то возникнут сложности, туда можно направить дополнительные силы, а если появится возможность ударить по разбойникам с тыла, то такая возможность обязательно будет реализована.
Скорее всего атаман нападёт только завтра, но, на всякий случай, всё и все готовые отразить внезапное нападение уже сегодня или ночью. Командиры ревотрядов по несколько раз проинструктированы. Их люди знают, что делать и куда бежать каждому из них в случае внезапной атаки атамана Ершова.
Я, с ближайшими соратниками и командирами тех отрядов, кого беру с собой на штурм главного лагеря бандитов – обитаем в трактире. Хозяин трактира с большой радостью сдал нам всё своё заведение за половину цены, тогда как сам, с домочадцами, уехал к родне в деревню, решив переждать смутное время вне города. Трактир небольшой, но уютный. Впрочем, нам всем сейчас нет никакого дела до ощущения уюта, мысленно все находятся уже в завтрашнем дне.
В большом камине горит огонь. Натоплено очень жарко, как будто люди пытаются вобрать в себя излишки тепла и сохранить их. Долго сидеть этим вечером никто не будет. Все понимают, что нам завтра очень рано вставать. А может быть и вовсе придётся вскакивать среди ночи, если разбойники решат напасть на нас под покровом ночной темноты.
У вездесущего Глинки вроде бы имелись среди бандитов несколько своих человек, но атаман Ершов отнюдь не дурак и он точно проследит за тем, чтобы никто из разбойников не покидал расположения и не мог бы предупредит нас, уточнив время нападения или раскрыв планы атамана.
Если честно, меня сильно беспокоил генерал Комель, вернее его кажущееся бездействие. Если армии разбойников и ренегатов объединятся, то они почти наверняка смогут захватить Каменск несмотря на все наши уловки и несмотря на личную отвагу подчинённых мне людей. К счастью, генерал и атаман постоянно пакостили друг другу ещё до моего появления в городе, с тех времён, когда их армии оставались единственными крупными воинскими соединениями на пару сотен километров вокруг. А после того случая в лесу, между Ершовым и Комелем и вовсе словно кошка пробежала. Их взаимная борьба и постоянные, хоть и мелкие, не перестающие во что-то большее, столкновения сильно облегчали мне жизнь. Оставалось только надеяться, что и сейчас Комель лишь порадуется уничтожению Ершова, а там, глядишь, и до самозванного генерала доберёмся с его армией бывших стражников, солдат королевской армии, беглых аристократов и иностранных наёмников.
Вот только… чего ждёт Комель? На что надеется и какие строит планы? Дорого бы отдал чтобы хотя бы на минуту заглянуть в мысли самозванного генерала, но увы, без личного контакта, да ещё с одарённым немалой силы, не справился бы и архимаг-менталист. Куда уж мне – недомагу, да ещё и специализирующемуся на ином разделе, на работе с энергиями. Нет, всё-таки надо, надо повышать уровень самообразования. Вся эта катавасия когда-нибудь закончится, и я тогда вернусь в университет. Доучусь на инженера, по специальности, например, проектирование и обслуживание силовых установках. Буду управлять огромными паровыми машинами или пойду работать на новомодную электростанцию о которых пишут в научных журналах, что за ними большое будущее и вопрос генерации больших объёмов электроэнергии совсем скоро станет очень важным и насущим вопросом. Эх, какая жизнь наступит тогда! Спокойная! Размеренная! Можно будет просто спокойно и честно работать и всё.
Размечтавшись о будущей спокойной жизни, я даже представил себе небольшой домик, обязательно каменный, сильные энергомаги всегда предпочитали камень дереву и прочим горючим материалам. В своём воображении я знакомился с хорошей девушкой, может быть тоже активисткой революционного движения, мечтающей о спокойной, размеренной семейной жизни.
Должно быть я настолько замечтался, что сам не заметил, как начал проговаривать свои фантазии вслух.
Сидевшая рядом Коробейникова в своём обычном наряде внимательно слушала, а потом осуждающе сказала: -Вот уж не ожидала от тебя, командир.
Насильно выдернутый из приятных фантазий я довольно ворчливо спросил: -Чего именно не ожидала?
-Настолько мещанских фантазий. Семья – отживающий своё инструмент женского закрепощения. Только свободный союз необременённый навязываемыми священниками моральными терзаниями…