-Дежурный по станции? -осведомился незнакомец. На нём военная форма со знаками отличия революционного командира и по нему видно, что носить такую форму ему не привыкать. Коротко стриженный волос и жестокие черты лица, выдающие в нём решительного человека, не позволяют определить точный возраст и тот колеблется в широких пределах от тридцати лет и до пятидесяти.
-Никак нет! -выдал почему-то ответ на армейский манер Андрей Петрович. -Начальник вокзала: Андрей Петрович Босяков. А вы?
-Комиссар Андонов. Почему не на своём рабочем месте, товарищ начальник вокзала? Где дежурный по станции? Почему сами встречаете поезда? Что за бардак?!
-Прошу прощения, все люди на войне.
-Какой ещё войне?
-Так с разбойниками. И трёх часов не прошло как город пытался захватить бандит Ершов, а сейчас, за городом, стоит армия генерала Комеля, сохранившего верность сбежавшему королю.
-Похоже мы вовремя, -улыбнулся Андронов.
Босяков серьёзно кивнул.
Приезжий комиссар резко сделался серьёзным. Он спрашивает: -Известна ли вам личность Клавдия Сергеевича Безухова?
-Конечно известна, это же наш комиссар!
-Больше нет. Гражданину Безухову предьявлено обвинение в контрреволюционной деятельности. Я здесь для того, чтобы арестовать его и предать суду.
-Не может быть! -воскликнул Андрей Петрович.
Комиссар прищурился: -Вы сейчас оспариваете решение верховного совета товарищ Босяков?
-Никак нет, -вытянулся начальник вокзала. -И в мыслях не было!
-Это хорошо, -по-доброму улыбнулся Андронов. -Хорошо, когда у человека есть мысли, когда он ищет, стремится, мыслит. Но очень плохо если к нему в голову тихой сапой проникает контрреволюционная зараза.
Глава 13. В которой я сначала высоко взлетаю, а потом низко падаю
Маша поделилась со мной бутербродами.
Представляете?
Получается мы, утром, готовились штурмовать лагерь Ершова и было непонятно получится ли у нас и вообще. Никто не мог быть уверен, что он доживёт до вечера или хотя бы до обеда. И если воды взял с собой каждый боец, то с едой возникла промашка. Никто не ожидал появления среди действующих лиц генерала Комеля и по предварительному плану мы уже должны были вернуться в Каменск, если бы, конечно, остались в живых после штурма.
Никто не рассчитывал надолго задерживаться, поэтому еду с собой не брали. Согласен, моя недоработка. Недаром ревком Каботкин когда-то пытался втолковать мне: идёшь на час – собирайся будто на день. Идёшь на день – собирайся как на три. А идёшь на три – собирайся как на неделю.
Увы, но эту часть мудрости своего бывшего командира я пропустил мимо ушей, за что сейчас и расплачивался.
Точнее, расплачивался бы если не Машина предусмотрительность. Готовясь идти в жестокий бой, она, на всякий случай, готовит бутерброды. Как только тебе кажется будто ты уже понимаешь женщин или, хотя бы, своих боевых подруг. Как они выкидывают что-нибудь такое, что ты понимаешь, что вообще ничего не понимаешь. И остаётся только глубокомысленно заявлять «женщины!» и растерянно качать головой.
Конечно, я не мог позволить себе трескать бутерброды пока мои люди голодают и поэтому сначала гордо отказался.
-Не глупи, командир, -образумила меня Маша. -Тебе скоро идти на встречу с Комелем. Сам знаешь какой это хитроумный и жестокий лис. Хочешь, чтобы посреди ваших переговоров к ним подключилось третьей стороной урчание твоего голодного желудка?
Признаю её правоту и беру сначала один бутерброд, потом второй запивая водой из фляги.
-Возьми меня с собой, -просит Маша. -Командир, ты ведь знаешь, я не подведу!
-Именно потому, что знаю, что ты не подведёшь, поэтому и не могу взять на встречу Комелем. То, что я собираюсь провернуть, слишком опасно. Потому мне нужен надёжный человек в тылу на которого я мог бы оставить все дела, если вдруг со мной что-нибудь случится.
-Вот чтобы не случилось, возьми меня!
-Спор окончен. Это приказ. Тебе понятно, товарищ Коробейникова или мне требуется повторить свой приказ для лучшей доходчивости?
-Не придётся. Я всё поняла, командир.
Я почти в живую вижу, как Маша опускает на своё лицо непробиваемый панцирь. Мгновение и ворота крепости захлопываются, отрезая лишние эмоции, оставляя холод и рациональность.
-Спасибо, Маша. Для меня важно знать, что в случае чего есть кому продолжить и завершить все мои начинания в Каменске.
-Не беспокойтесь, командир. Разрешите идти?