На многочисленные «вы ведь обещали!», «дайте хотя бы часть!», «семье есть нечего. Если сегодня не дадите, то завтра прямо здесь ноги протяну» и так далее, голова в белом воротничке и серой от пыли рубашке отвечает: -Денег нет. Их просто нет. Совсем нет. Возьмите часть заработной платы канатами, сходите на рынок, попробуйте продать там. Мне нечего вам больше предложить. Хотите – идём в администрацию. Вынесите оттуда мебель… которая осталась. Хотя, если честно, ничего там не осталось – на прошлой неделе продали последний приличный стол и тот за гроши. Мне нечего вам дать.
-Никому не нужны на рынке наши канаты, -возмутился стоящий прямо передо мной рабочий. -Их там столько, что хоть сам покупай. Последний крестьянин уже забор себе подвязывает «морской удалью». Это элитным канатом тройной алхимической обработки!
Толпа подтвердила его слова одобрительным гулом.
-Нет денег, не будет и работы, -выкрикнул кто-то.
-Нельзя останавливать завод, -голос головы в белом воротничке дрогнул. -Если сейчас остановимся, то потом никогда не начнём. И станки продавать не позволю – они наш единственный шанс.
-Не много ли на себя берёшь? Не позволит он!
-Поймите! -попробовал перекричать толпу белый воротничок. -Единственный шанс – попробовать продать всё то, что мы уже сделали. В Каменске канаты никому не нужны, но в других местах они по-прежнему требуются. У меня на столе полно заявок пришедших по телеграфу когда тот ещё работал. Наши канаты по-прежнему нужны! Но если остановить производство, то распродав всё мы снова останемся ни с чем и выхода уже не будет!
-Так давай, продавай свои канаты! Развози по заявкам!
-Если бы я только мог, -покачал головой белый воротничок.
Перепалка явно была готова пойти по второму кругу, а то и вылиться в рукоприкладство или чего похуже, поэтому я громко спросил: -А что, собственно говоря, мешает загрузить готовые канаты в поезд, отвезти их туда, где они требуются и там их продать?
Мой громкий, уверенный голос заставил толпу замолчать. Рабочие принялись оглядываться, гадая кто я такой.
-Если бы я только мог! -повторил белый воротничок.
Продолжаю настаивать: -Так что мешает?
-Понимаете, дело в том, -он задержал взгляд на моём лице явно пытаясь понять кто я такой, что здесь делаю и чего добиваюсь. Не сумев вспомнить меня, он уточнил: -Позвольте, кто вы такой?
-Боец революции. Безухов Клавдий! -я показал звезду у себя на рукаве решив раньше времени не трясти полученной от Вождя бумагой и не раскрывать свою настоящую роль и порученную мне миссию.
-Ваших всех постреляли Ершовцы, а кто остался, тех Комель сжёг, -удивился кто-то из рабочих.
-Стреляли, а не перестояли. Жгли, а не сожгли, -зло улыбнулся я. -Народное дело никому не задушить и не убить. Кто готов встать вместе со мной, товарищи? Кто готов бороться за общее народное счастье?
Сам не знаю, чего я ожидал, но опустившаяся на мгновение тишина меня неприятно удивила. Рабочие как-то даже отшатнулись в стороны так, что вокруг меня образовалось пустое место. Похоже сильно их здесь запугали разбойники и показательная казнь, устроенная местным недоделанным генералом. Требовалось как можно скорее переключить внимание толпы на что-то другое, и я пошёл в наступление на беднягу воротничка.
-Не для того свершалась революция чтобы рабочий человек от голода пухнул, а жирующие кровопийцы продолжали бы на нём наживаться. Где владелец завода?
-Его нет.
-Вижу, что нет. Спрашиваю: где же он?
-Сбежал, -предположила толпа рабочих
-Убили, -опровергла она сама себя.
-Как мне найти кого-нибудь из администрации? -потребовал я.
-Если бы сами знали, -усмехнулись рабочие. -Ладно, бежали гады, так и все деньги с собой прихватили. Чтоб их Комель бы пострелял. Чтоб их ершовцы повесили.
Конкретные пожелания разнились, но направленность у них всех оставалась одна и таже.
-Ладно, а вы тогда кто такой? -ткнул я пальцем в растерянно слушающего мою перепалку с рабочими воротничка. -И почему говорите от имени администрации завода?
Тот попытался выпрямиться и гордо заявить: -Инженер каменского канатного завода Ефим Петрович Бобиков!
Но рабочие тут же сдали его: -Какой там из тебя женер, Ефимка! Был помощник помощника, а теперь, гляди, целый инженер!
-Так если никого другого не осталось, то и Ефим сойдёт. Паровую машину он запустить смог? Смог!
-Теперь пусть сможет мои заработанные кровью и потом денежки выдать, тогда и будет инженером!
В общем разговаривать с толпой разгорячённых рабочих дело ой как не простое. Ты толпе слово, она тебе в ответ десять. На один вопрос ответишь, так ещё десяток зададут. А чуть упустишь момент, как толпа либо интерес потеряет, либо в драку полезет и тогда её вообще будет не остановить. Толпа – она такая. Стихия. Но нет такого революционера, который бы хотя бы немного не умел бы управлять данной стихией. Тому, кто не умеет говорить с людьми, не способен донести до них свои слова, выслушать и понять народные чаянья, тому выше простого бойца никогда не подняться. Вот и меня, мой бывший командир, доброй памяти ревком Каботкин научил паре трюков помогающих совладать со стихией толпы.