Маша, по моей просьбе, зажгла у нас над головами шар света и поэтому мы шли быстрым шагом, не запинаясь, не рискуя подвернуть ногу или заблудиться в одинаковых, в темноте, переулках.
Наш провожатый, Глинка, дрожал как осиновый лист, но вперёд шёл быстро, словно хотел скорее привести нас к Куликову и тогда будь, что будет. Честно говоря, его неожиданный демарш в кабинете начальника вокзала удивил меня. Прежде у меня было другое мнение об этом человеке, много худшее. Но, как писал вершитель Дралас: человек определяется поступками. Его слова, мысли, внешний вид и привычки – всё вторично. Единственный верный критерий для суждения о человеке это то, как он поступает в той или иной ситуации. И этот критерий Глинка отлично прошёл, точнее проходит прямо сейчас.
Повернувшись к Глыку я вполголоса спросил: -Принёс?
-Как можно! -взмахнул руками орк, но тут же собрался и протянул мне коробку с магопистолем.
-Сколько по времени? -уточнил я.
-За восемь секунд ручаюсь, -сказал орк. -Может быть даже больше, вплоть до двенадцати. Но ручаюсь только за восемь. И мощность будет понижена процентов на тридцать. Неудачная ночь сегодня, сразу две луны в противофазе стоят.
-Не мы выбираем время, а оно выбирает за нас, -ответил я. -Восемь секунд вполне достаточно. И уменьшенная на тридцать процентов мощность луча не страшна. В конце концов не с танками идём биться и не с архимагами, а всего лишь против бандитов. Может у них там дом вообще деревянным окажется. Тогда ещё проще будет.
Дом у бандитов оказался каменным. И вдобавок окружённый не маленьких размеров каменным забором. Благо что ворота были открыты и там как раз толпились хмурые мужики с оружием в руках. Кто с пистолем, кто с винтовкой, но большая часть вооружена обрезами, то есть искалеченными винтовками, со спиленными, для городских боёв, стволами. Огнестрельное оружие было примерно у половины, остальные довольствовались страшными на вид топорами, укороченными мечами, арбалетами и прочим колюще-режущими-стреляющими железяками.
И вот как раз у этих ребят с факелами проблем не было, поэтому стояли они все на свету. Мы же, напротив, подошли в темноте так как Маша заранее погасила свой шарик, а тем, кто нёс лампы, приказал погасить их уже я сам.
Собрались перед воротами явные бандиты. Но всё же начать стрелять в них первому из темноты я посчитал неправильным. К счастью, моё военное прошлое под началом ревкома Каботкина давало чёткий ответ на вопрос как следует поступить. Нечто подобное мы не раз проворачивали вместе с моим бывшим командиром, когда не было полной уверенности кто перед нами: друг или враг. А ещё могло быть так, что вчерашний враг сегодня переходил на сторону революции или, наоборот, вроде бы союзные части вдруг начинали воевать против нас, если их командиры вдруг возжелали хапнуть себе побольше власти или богатства, наплевав на народ и идею за которую сражались прежде.
-Именем революции, оружие на землю! -крикнул я.
Конечно, они тут же начали стрелять на крик тем самым однозначно обозначив себя как бандитов.
И конечно я не такой дурак чтобы орать во всю глотку и потом ловить пули. Нет, я перенёс свой голос в сторону так что казалось будто наш скрытый темнотой отряд находится совсем не там, где мы на самом деле находились. Довольно сложный, для моего уровня владения внутренней силой трюк. В своё время пришлось по-настоящему попотеть чтобы его освоить. В теории всё просто: голос это звук, а звук это колебания. Колебаться можно заставить что угодно – и камень и даже воздух. Вот при практическом воплощении начинаются сложности, но жизнь заставит и не так исхитришься.
Словом, эти ребята начали палить в сторону от нас, а мы, тем временем, нашли себе какое-никакое укрытие и открыли ответный огонь.
Точнее, как огонь? Пистоли были только у меня да у Маши. Остальные вооружены железом – здоровенными пожарными баграми и прочим инвентарём. Ещё у двоих арбалеты с парой болтов на брата. Они их тоже пустили в ход.
Маша стреляла, конечно, отменно. Четыре пистоля. Четыре выстрела. Три трупа и один раненный громко воет, прижимая к себе искалеченную руку.