Сказано – сделано. Машинисты остановили состав недалеко от подходящего лесного околка. Коробейникова осталась на хозяйстве, а я, с орком, инженером, Гликой и обоими рабочим канатного завода взяли топоры, пилы и отправились заниматься лесозаготовками.
Адская, на самом деле, работёнка! Я даже хотел было воспользоваться магопистолем, но побоялся устроить большой лесной пожар. Да и нужно нам было не так чтобы много дров, только чтобы доехать с гарантией. За пару дней должны будем управиться.
Во время привалов и в моментах отдыха я пытался лишний раз разговорить своих спутников чтобы понимать их как можно лучше и заодно уяснить для себя насколько каждому из них могу доверять. Какие дела могу им поручить, при необходимости, а какие не стоит. Хороший командир должен знать своих подчинённых лучше, чем самого себя. Этому тоже научил меня бывший ревком товарищ Каботкин.
Вот и сейчас, сидя на только -только сваленном берёзовом стволе, на поверхности оставленного топором сруба ещё шипел и пенился берёзовый сок, я расспрашивал Ефима что и как он собирается поменять в будущем на канатном заводе. Пусть не полноценный инженер, а всего лишь помощник, но он сумел сохранит людей и оборудование и даже добился того, чтобы рабочий процесс не прерывался до самого последнего времени. Большая часть того, что мы везли на реализацию в город-порт, было сделано руками рабочих под руководством и приглядом самого Ефима. Когда директор и все прочие мастера сбежали вместе с кассой, он уговаривал рабочих не останавливать процесс производства. Распродал всё, что только мог, включая столы и шкафы из начальственных кабинетов, но сделал главное – сохранил костяк опытных рабочих и не дал растащить станки, тем самым сохранив сам канатный завод. По мелочи, конечно, растащили довольно многое, но главное сохранилось. И поэтому Ефим, в моих глазах, должен был по нашему возвращению уже официально возглавить сохранённое им производство, набрать ещё рабочих и обучить часть из них на инженеров и мастеров. Сложная задачка, но кому сегодня легко? Идёт смена эпох и каждый из нас сейчас идёт по острому, как бритва, краю разлома, рискуя при любом неверном движении сорваться и упасть. Мне требовалось понять – не переоцениваю ли я Ефима? Сможет ли он и дальше тянуть, и держать на плаву такую махину как целый завод?
Поэтому я расспрашивал инженера о том, как он думает устроить производство, что хочет поменять в технологическом процессе, а что сохранить.
Мы оба страшно уставали, но вместо того, чтобы использовать время отдыха на сон или просто бессмысленно лежать, наблюдая движение облаков, мы много говорили и порой жарко спорили.
Как и положено хорошему инженеру, Ефим грезил автоматизацией. Внедрение высокопроизводительных станков. Максимальная замена ручного труда на механический и всё такое.
Дело, без всякого сомнения, хорошее. Но ведь не с места в карьер.
-Пойми, -втолковывал я ему. -Сначала тебе придётся наладить процессы чтобы хоть как-то работали. Оптимизировать и автоматизировать будешь потом. Если останутся силы и время. Вот, например, как вернёмся, сразу начинай готовить следующий поезд чтобы вести уже новую партию канатов. И не только сюда, а может быть ещё и в столицу.
-Я думал моя забота только производство канатов? -удивился Ефим.
-Это было твоей заботой, когда ты был помощником инженера. А сейчас в твоих руках весь завод.
-Но я не хочу, чтобы он был в моих руках, -испуганно возразил бывший инженер.
Я кивнул на Борю с Дюхой, что устало лежали прямо на траве в паре метров от нас. Только двухжильный орк ещё имел силы развести костёр и что-то начать кашеварить.
-Видишь этих парней?
Ефим кивнул.
-Сколько их на заводе работает? Человек сто наберётся?
-Раньше было больше двух сотен. Сейчас осталось где-то десятков восемь.
-И все они зависят теперь от тебя, -сказал ему я. -Ошибёшься, примешь несколько неверных решений, развалишь завод и их семьи будут голодать.
Бывший инженер взглянул на меня жалобными глазами: -Я не хочу этого. Я этого не просил!
Сочувственно хлопаю его по плечам. Руки ноют после тяжёлой работы, но я держу на лице мягкую полуулыбку и продолжаю хлопать. Время «хочу» и «не хочу» осталось в прошлом. Сейчас настало время «можешь» или «не можешь» и, по моему мнению, Ефим должен смочь. Я сознательно взваливал на него эту ношу потому, что не видел никого более подходящего. Всё, что я мог ещё сделать для него это подбодрить простым пожеланием: -Держись, друг. Надо держаться.