Наученный Глыком я не начинаю как обычно размахивать лучом во все стороны стараясь зацепить как можно больше целей, а, напротив наставляю его на одну-единственную точку и держу так несколько секунд, потом перевожу на следующую и продолжаю держать. Мои сегодняшние цели – бронированные крейсера белоголовых островитян. Даже мощнейшему магопистолю требуется некоторое время чтобы прожечь толстый броневой пояс и добраться до уязвимых потрохов.
Проблема ещё в том, что крейсера те ещё громадины. И даже пробив броню я не могу быть уверен, что смогу поразить уязвимое место, а не разрежу пополам, допустим, стол в капитанской каюте или парадный сервиз в шкафу. Поэтому я заранее целю туда, где по словам комиссара Зименко, должны находиться пороховые погреба. Эти крейсера с самого начала стояли костями в горле любого плана, придуманного Николаем, и он успел собрать самые разнообразные сведения о них, в том числе частичную схему внутренних помещений.
Первая попытка пропадает втуне. Дыру в броневом поясе я прожёг, рубиновый луч проник внутрь, но, судя по всему, не задел ничего критически важного. Смещаю прицел, стараюсь удерживать примерно на одном месте компенсируя ускоряющееся движение крейсера.
Взрыв! Заднюю часть стальной черепахи побрасывает в воздух. Бронированный пояс лопается как обруч от бочки. Толстый металл раскрывается будто цветок и изнутри вырывается сноп дыма и пламени. Корабль островитян ещё остаётся на плаву и даже продолжает двигаться, но вода уже хлынула внутрь и заранее понятно, что эту битву за живучесть команде крейсера не выиграть.
Скорее, пока ещё остаются драгоценные секунды работы магопистоля, перевожу его на второй корабль. По моим подсчётам оставались ещё две или три секунды. Времени лишь на одну-единственную попытку и то не ясно успею ли я прожечь броневой пояс второго крейсера или нет.
Однако капитан второго корабля явно запаниковал, видя гибель первого судна и приказал расстрелять меня из пушек в упор, не дожидаясь пока судно хотя бы отойдёт прочь от пирса. Броневые заслонки открылись, выпуская толстые пушечные стволы. Я радостно усмехаюсь – вы сами облегчили мне работу! На последних секундах работы магопистоля провожу криво прыгающую линию по высовывающимся из броневого пояса пушкам мгновенно раскаляя стволы, калеча канониров, поджигая запасы пороха. Вслед за рубиновым лучом следует череда взрывов. Не настолько больших чтобы расколоть и второй корабль тоже или хотя бы необратимо повредить его, но минимум одна пушечная галерея полностью выведена из строя, а внутри крейсера разгорается пожар.
Время работы магопистоля заканчивается. Вкладываю пышущее жаром оружие в огнеупорную кобуру и снимаю с рук толстые перчатки. Вижу, как струсивший капитан второго крейсера уводит его всё дальше в море. Пожар на борту продолжает разгораться. Капитан решил уйти в открытое море, покинув сделавшуюся разом столь негостеприимной к островным соседям гавань. Но стоит горящему крейсеру только оказаться в досягаемости стационарных орудий защищающих вход в гавань морских бастионов, как те немедленно открывают огонь и уже на третьем выстреле достигают первого попадания и второго уже на пятом. Двух попаданий и без того пострадавшему крейсеру хватает, что называется, с головой, он разламывается и тонет. Я вижу, как над морскими бастионами поднимается красный флаг свидетельствуя о том, что у Зименко получилось их захватить.
Перевожу взгляд на первый крейсер и вижу, что тот выбросился на берег подойдя максимально близко к суше, игнорируя пирс, пока днище корабля не село мель. Учитывая сколько он уже успел набрать воды, пожалуй, правильное решение.
Мои действия с магопистолем ошеломили оставшихся на пирсе солдат дав возможность бойцам чуть ли не спокойным шагом подойти к тем и разоружить их без особого труда. Своими глаза видя бесславную гибель двух могучих крейсеров оставленные прикрывать отход островитяне практически не сопротивлялись. Разве только их офицер попробовал взбрыкнуть, попытался создать водяной хлыст, но получил в зубы, обмяк и вскоре присоединился к своим подчинённым.
Я поднимаюсь от тела отважного бомбометателя. Прикрывая меня, боец собрал несколько пуль. Всё бы ничего, могучий организм молодого чистокровного орка мог справился с не слишком серьёзными ранами. Но одна пуля попала прямо в сердце и здесь я бессилен. Спи спокойно отважный сын трудового народа. Ты сполна исполнил свой долг и теперь мы, живущие, должны сделать всё, чтобы твой подвиг не остался напрасным.