-Не понимаю о чём вы говорите, -призналась Коробейникова.
-Всё очень просто, Марго. Я такой же бастард, как и вы! Моя судьба была вечно оставаться на вторых и третьих ролях. До самой старости быть верным слугой настоящего наследника. Незавидная участь! А между тем наша кровь не менее благородна чем у них, но они никогда бы не признали нас равными. Никогда! Бастардов воспитывали как слуг дома, телохранителей, расходный материал или даже просто растили в качестве крайне драгоценного сырья для тайных алхимических опытов, завязанных на магию крови.
Переведя дух, Николай забросил в рот ломоть острого сыра и заметив почти полный бокал в руках у Маши поторопил её: -Пейте, пожалуйста пейте.
-Вы бастард? -удивилась Маша.
-Также как и вы! Да-да, я знаю это. У меня остались связи в столице и новости оттуда доходят даже до нашего медвежьего угла, хотя и со значительным опозданием. Также как и вы – я восстал против своей, так называемой, «семьи». Отвергнутый родным по крови Благородным Дом – я уничтожил его! Революция подарила мне возможность отомстить и дала сил. Взамен я навсегда отдал ей свою верность. Скажи, Марго, тебе ведь прекрасно ведомо это чувство?
-Какое?
-Чувство невероятного наслаждения возникающее, когда уничтожаешь очередного благородного аристократа. Давишь его словно гадкое насекомое. Поступаешь с ними так, как они поступали с тобой. Скажи мне что знаешь это прекрасное чувство?
-Я не уверена.
-Конечно ты знаешь это чувство! Ведь мы с тобой так похожи. Пей, не позволяй вину согреться. Давай я налью тебе ещё. Вот так. Первый тост: за товарища Вождя и за революцию. Второй: за смерть всех «благородных». Никто из них не должен выжить, никто!
У Маши начинало шуметь в голове. Странно, вроде бы она не так много выпила. Пожалуй, пора немного притормозить.
-Вот что я предлагаю, -продолжал шептать Николай. -Марго, оставайся со мной. Стань моим кинжалом, моей стрелой. Вместе мы будем уничтожать спрятавшихся аристократов. Вместе восторжествуем над ними!
-Мне нужно подумать.
-Не думай! Говори прямо сейчас. Действуй как подсказывает тебе твоё сердце. Прислушайся к его тихому голосу, -потребовал комиссар.
-Тогда «нет».
-Что «нет»? – опешил Николай.
-Ты просил ответить так как подсказывает моё сердце, и оно говорит «мне следует вернуться в Каменск. Именно туда меня влечёт мой долг».
После долгой паузы Зименко кивнул, принимая отказ. -Нет, значит нет. Это твоё свободное решение как свободного человека и остаётся только смириться с ним. Однако, прошу, выпей ещё вина. Позволь мне поухаживать за столь прекрасной, сколь и непреклонной, дамой. Молю не отказать хотя бы в такой мелочи. Когда ещё мне встретится кто-нибудь вроде тебя, новая амазонка, женщина-воин, кровавый кинжал без жалости, разящий врагов революции и успевший испить немало «голубой» крови благородных.
Почему бы и нет, -подумала тогда Коробейникова.
И терпкий вкус вина опять на языке.
А это что такое? Чей это язык хозяйничает у неё во рту? Чьи жадные руки шарят по телу, но не могут сразу расстегнуть все ремни, не зная всех секретов и хитростей?
Маша попыталась вырваться, но только ощутила навалившуюся на неё тяжесть чужого тела.
Перевязь с метальными ножами снята с неё и лежит на спинке стула, в полной недосягаемости на расстоянии в несколько метров. Она протягивает руку в её сторону выворачивая ладонь. В подобной ситуации сосредоточиться невероятно трудно, но всё-таки получается. Один из ножей выскакивает из ножен и влетает рукоятью ей в руку. Взмах, не глядя. Крик боли. Навалившаяся тяжесть исчезает. Она поджимает ноги, садится и видит напротив себя бледного Николая. В боку у него торчит её нож и кровавое пятно расплывается прямо на глазах, становится всё больше.
-Почему, Марго? -спрашивает он. Удивительное дело, в его голосе не слышно злости, только безграничное удивление.
-Ты напал на меня, -отвечает она.
-Это ведь просто секс, -говорит Зименко. -Просто, как выпить стакан воды если вдруг испытал жажду в жаркий и солнечный день. Дружба двух тел без условностей и жеманства. Разве не это проповедует учение новых амазонок?
-Если хотел пить, то пил бы из другой кружки, не из моей, -повысила голос Маша. -И вообще: можно было сначала хотя бы спросить?!
-Я спрашивал. Ты только смеялась и что-то говорила про своего командира, этого Клавдия, -голос у Зименко слабел. И кровавое пятно становилось всё больше и больше.
Маша спрыгнула с постели на пол. Обнажённые ступни ног утонули в мягком ковре до щиколоток. -Сейчас позову кого-нибудь на помощь.