Так, осталось найти одного только Глинку. Однако каким-то образом этот хитрый тип узнал, что я собираю всех и готовлюсь уезжать из города на всех порах, которые ещё только предстояло развести и явился сам.
-Утра, командир! Я уже всё собрал и готов, -отрапортавался Глинка и, заметив моё изменившееся лицо, уточнил: -Что-то не так?
-Если ты узнал, что мы собираемся выезжать, то и все остальные, кто задался бы подобной целью, наверняка узнали тоже. Пока всех собирали, упустили фактор времени. Ладно, попробуем для начала пойти официальным путём.
Коробейниковой я приказал сидеть внутри пассажирского вагона и даже не отсвечивать в окнах. Точнее у неё было важное задание: охранять маленькую Екатерину. А вот перед последней Огнёвы задача стояла как раз сидеть тихо как мышка и не отсвечивать. Сам я, вместе с Глыком, Глинкой и Ефимом, отправился за получением разрешения на выезд к начальнику вокзала.
-Уезжаете так срочно? -спросил он меня.
Я развёл руками: -Революционная необходимость.
-Если необходимость, тогда понятно, -согласно кивнул начальник вокзала и ударил печатью по разрешающим выезд из города бумагам.
-Мы ведь можем рассчитывать на поставки качественного такелажа из Каменска в ближайшее время?
-Думаю да, -осторожно предположил я. -Если, конечно, вы собираетесь покупать их, а не реквизировать в обмен на туманные обещания. В таком случае первая же реквизированная поставка станет и последней.
-Ну вы и остряк! -рассмеялся начальник вокзала. -Всё будет честь по чести, не сомневайтесь. Себя не забудем, но и вас не обидим. Одно дело делаем, одной революции служим.
Я только молча кивнул, протягивая руку чтобы забрать разрешающие выезд бумаги и скорее покинуть Родную Гавань.
-Одну минуту, -послышалось из-за спины.
Оборачиваюсь и вижу комиссара Зименко вместе с двумя бойцами. Николай похоже чувствовал себя не очень хорошо и под одеждой явно топорщились бинты.
-Уезжаете? -Николай повторил слова, сказанные ранее начальником вокзала.
Отвечаю ему глядя в лицо и не отводя взгляд даже когда наши глаза встречаются: -Так получилось.
Змменко отводит взгляд первый.
-Понятно. Тогда, как и говорил товарищ – ждём регулярных поставок из Каменска. Теперь, когда гражданская война практически закончена наша задача возобновить торговые и прочие связи.
-Всё так, -киваю я собираясь уходить.
-Товарищ Безухов, -говорит Зименко. -У меня возникли некоторые разногласия с одной из ваших подчинённых.
Спокойно отвечаю: -Мне известно об этом.
-Не сомневаюсь. Полагаю ваш скорый отъезд как раз и вызван этим… недоразумением. В любом случая хочу сказать, что не держу зла. Произошедший неопрятный инцидент исключительно моя вина. Прошу передать товарищу Марго мои извинения и вот этот подарок, -он протянул чёрный футляр из толстой кожи.
После короткого колебания я взял футляр и пообещал: -Хорошо, передам.
-Тогда желаю хорошего пути, -Зименнко отошёл в сторону, и его бойцы тоже сделали синхронно шаг назад освобождая проход.
Проходя, мимо киваю ему и в ответ получаю такой же сухой кивок. Всё же как бы я не относился лично к этому человеку, но мы действительно делали одно дело, служили одной силе и между нами не было места открытым конфликтам которые могли бы только порадовать врагов трудового народа.
Выдохнув облако пара вперемежку с дымом, паровоз стронулся с места и потащил вереницу вагонов. Стоя у окна, наблюдаю как мимо проплывают дома и улицы города-порта в чьём освобождении я не так давно поучаствовал, а сейчас чуть ли не бегу из него прочь. Проверив наш пропуск, часовой махнул рукой, и здоровенная каменюка перегораживаю железнодорожный путь с трудом поползла в сторону открывая проезд.
-Счастливо добраться, товарищи! -вполне искренне улыбнулся часовой.
-И вам счастливо оставаться! -ответил Глинка, чуть ли не высунувшись из окна по пояс.
Поезд поехал дальше, а я наконец-то спокойно выдохнул и расслабился.
Протягиваю Маше футляр: -Держи, это тебе от Николая. Вместе с его извинениями или вместо них, как сама захочешь.
-Не нужны мне его извинения, -фыркнула Коробейникова, но футляр открыла.
Внутри лежал узкий кинжал той формы, которой часто пользовались наёмные убийцы. Они называли подобные кинжалы «жалом». Похоже футляр был сделал из экранирующего материала так как стоило его открыть, как и я, и Маша, и Ефим сразу почувствовали вложенную в него силу. Занятый тем, что отсыпался после бессонной ночи орк и тот, стоило открыть футляр, начал ворочаться и бормотать в полусне.