-Она заснула, -с удивлением констатировала Маша.
-Изволновалась бедняга, -замечает Глык Пахучий.
-Командир, -спрашивает Маша. -А что мы с ней вообще будем делать?
-Пока ещё не знаю, -отвечаю ей. -Но видимо вариант куда-нибудь пристроить и забыть опять мимо кассы. Раз уж пообещал, что она будет в моей команде, значит придётся держать слово.
-Кажется это будет даже забавно, -хмыкает Глинка. -Посмотрим, как ты теперь выкрутишься, командир.
Мне хочется его стукнуть прямо по его наглой роже, но сдерживаюсь, ибо это было бы совсем непедагогично. А как завещал ревком Каботкин: командир должен быть учителем для своих подчинённых. В меру любящим, в меру строгим. Но самое главное: всегда требовать с самого себя в разы больше, чем с подчинённых.
Ох, это было сложное утро. Но кажется оно наконец-то закончилось. Дальше только размеренное путешествие до самого Каменска. Пара дней и ночей, наполненных спокойствием и размеренным стуком колёс. Одна единственная капля из бурого моря нашей жизни. Но как же ценна эта капля спокойствия среди бушующих штормов и ураганных дождей!
…
Крохотное послание на тонкой дорогой бумаге смотрелось в руках атамана Ершова совершенно несерьёзно. Его мощные лапищи больше привыкли к сабле и пистолю. Порой эти руки убивали даже без использования посторонних предметов: душили, били, сворачивали шеи и так далее.
А тут, вдруг, письмо!
Однако тупой дикий зверь никогда не смог бы стать атаманом сначала самой крупной, а после и вовсе единственной на дни пути в обе стороны от Каменска банды, держащей в страхе всю округу.
Может быть по лицу Ершова не скажешь, но он был умён и хитёр. Ещё подл, коварен, жесток, даже очень жёсток, но и умён тоже. Вот, например, его собственное решение наладить определённые контакты за пределами влияния подчинённой ему банды принесло свои зримые плоды в виде этого письма.
Доставившая письмо пичуга сидела в стоящей рядом клетке, получив в обмен на услугу более чем достаточно зерна и чистой воды. Почтовые птицы большая редкость, поэтому о своей судьбе пичуга могла не волноваться. У неё всё будет хорошо пока её крылья остаются способны обогнать ветер.
Отправившие послание далёкие друзья из самого портового города писали, что от них в Каменск выехал торговый поезд с очень заманчивым грузом. Там и оружие, и продовольствие – то есть именно то, что нужно любой банде в неограниченных количествах. А также уголь, драгоценности и деньги в виде ассигнаций старого и нового образцов. Но главное, в этом поезде возвращается взбудораживший весь Каменск комиссар. Комиссара нужно будет кончать, без вариантов. Но у него с собой должна быть одна крайне интересная штука, за которую посланцы уважаемых людей, прибывшие из-за границы, готовы заплатить весьма и весьма достойное вознаграждение.
Разумеется, далёкие друзья сообщили ему всё это не просто так, а рассчитывая на стандартную за наводку на крупную добычу мзду в десять процентов от того, что получится с неё получить. Кроме того, они требовали, чтобы с головы некоторой Коробейниковой путешествующей вместе с комиссаром не упал ни один волос. Девушку следовало аккуратно пленить и с минимальным ущербом доставить обратно в город-порт. Там, за неё, обещали отдельный весьма лакомый куш.
Дважды перечитав письмо, Ершов сжал пальцы комкая невесомый листок, после чего поджёг его от свечи и убедился, что тот сгорел дотла.
После чего, вручив клетку с почтовой птицей заботам птичника, он кликнул ближайших помощников и предводителей отдельных отрядов, находящихся на отдельном привилегированном положении в его банде. Пришло время отрабатывать усиленные харчи, право первыми приходовать свеженьких пленниц и выбирать долю из захваченной добычи.
Нужно было выбрать место для засады. Придумать, как можно сократить число потерь от таинственного оружия комиссара. Заранее решить и подготовить план по вскрытию бронекрепости в которую может превратиться остановленный или сошедший с рельс, но оставшийся целым, состав.
Времени у них на подготовку оставалось всего ничего. Почтовая птица обогнала идущий под всеми парами состав, но вряд ли больше, чем на один день.
Если они хотят попасть на этот праздник жизни, то им следует поторопиться.
…
Генерал Комель очень ценил послеобеденный отдых, но сейчас был вынужден прервать его из-за доставившего срочные вести курьера.