С появлением братьев жизнь кардинально изменилась для всех нас.
Близнецы и тётя пробыли в больнице почти полтора месяца. Детей выходили, а вот тётушка теперь прикована к инвалидному креслу. Врачи говорят, что, если заниматься, делать упражнения и пройти реабилитацию, то через годик она сможет встать. Это только в кино больной за сутки встаёт на ноги, в жизни всё сложнее. Петунья родила ребенка, когда Мардж и близнецы были ещё на лечении. Мой брат Ричард родился здоровым и крепким, правда, на три недели раньше срока, но, говорят, это нормально. Братик был голосистым и с рождения показывал характер.
Выписывались все в один день. Было много прессы, фанатов и папарацци. Фабстер нанимал дополнительную охрану.
В комнату вошел Гарри. Я снял наушники.
— Запасные есть?
— А твои где?
— Сгорели.
— И от чего же они сгорели? — ехидно поинтересовался я. — Им не понравилась кока-кола, которую ты на них пролил? Правильно не понравилась — она вредная.
— Иногда мне охота тебе треснуть, чтобы искры из глаз посыпались! Так есть или нет?
— В гитарном кофре от «Fender» посмотри.
Гарька достал наушники, подключился к моему оборудованию и начал играть на синтезаторе.
Мда-а, видно, его тоже допёк детский плач, раз ко мне перебрался. Его комната угловая, прямо над кухней — слышимость идеальная. Нет, я ничего против малышей не имею. Детки есть детки, сами такими были. Но иногда так хочется побиться головой об стенку. Радует, что пелёнки-распашонки-бутылочки и соски не наша прерогатива. У малышей есть няни в количестве трёх штук — по одной на каждого. Ещё в штате присутствуют горничные, садовник, дворецкий, охрана, водители. Невольно вспоминаешь историю про нового русского:
«Я жил в коммуналке — соседи, шум, гам. Купил квартиру — благодать, но соседи есть. Купил дом — лепота, но дел по дому много. Нанял обслугу — теперь живу как в коммуналке».
Нет, с той коммунальной квартирой, где я жил в прошлой жизни, не сравнить, но количество народа всё равно напрягало. Постоянно что-то где-то падало-бухало-ухало, кричали дети, гавкали собаки, разговаривали охранники и горничные.
Радовало, что к детям нам вставать не нужно. Это только в интернете красивые картинки со спящими малышами, а в реале — они орут по сто раз на дню. Двадцать минут спят — десять орут и так всё время. Когда мне говорят, что младенцы только кушают, какают и спят — у меня начинает дергаться глаз. Спят они только на руках. И если близнецы ещё согласны иногда поспать в кроватке или коляске, то Ричард признаёт только руки. Первые дни было вообще туго. Ладно, Петунья с Верноном — у них я был, что-то же да помнят. А вот Мардж и Билл с ног сбивались. Всех разговоров про «подгузники — это вредно, смесь — зло, пеленки — издевательство» хватило ровно на полтора суток. Первыми не выдержали собаки и сбежали в домик обслуживающего персонала, затем Воланд гордо удалился в гараж, Азазель улетел в ближайший лесок. Затем нервы сдали у нас с Гарри.
На третьи сутки пребывания детей дома мы с Поттером нагло разлили смесь по бутылочкам и, несмотря на протестующие вопли новоиспечённых мамаш, накормили орущих детей, одели на них подгузники, запеленали и втолкнули в рот соски. Сколько было криков и всхлипов с женской стороны! Вот только дети проспали пять часов, не просыпаясь. С «естественным родительством» было покончено. И если Петунья ещё как-то пыталась сама кормить, не пеленать (правда, хватало ее ненадолго), то Мардж, поняв всю прелесть спокойно спящих детей, махнула рукой на все «вредности». Детям быстро нашли нянек, и все стали спать спокойно. Ну, почти спать. Шесть часов подряд, когда в доме есть маленькие дети — это много.
Из-под кровати доносилось дружное посапывание всей живности. Обломать им малину, что ли? На лужайке перед домом нянечки выкатили коляски с малышами, под деревом расположились Мардж и Фабстер с книжкой про овчарок. Вносят последние правки и отдают в печать.
— Гарри, — я тронул кузена за плечо, — давай «Phoenix» и «Beautiful World».
— А где акустика «Gibson»? Я «Yamaha» не хочу.
— В чехле от синтезатора посмотри, — педантичностью я не отличался.
— Нет. Тут вообще «Fender» без колков. А «Gibson» где?
— Блин, ну походи по комнате, посмотри!
Поттер начал методично осматривать помещение.
— А зачем ты её за кровать поставил?
— Наверное, вечером бренчал, вот и закинул.
— Дадли! Это дорогой инструмент! А ты с ним так небрежно обращаешься.
— Гарри! Не сношай мне мозг! Моя гитара, что хочу, то и делаю.