Дом Дурслей был… офигенный! Два этажа, чердак, дверь ещё и в подвал есть, гараж, ухоженный сад с розами.
Гараж Вернона был огромным, сюда ещё одна машина точно влезет! Полочки вдоль каждой стены, на которых лежит масса инструментов и каких-то баночек. Всё аккуратно разложено, чувствуется рука хозяина — рачительного хозяина. Надо будет попросить велик купить! Из гаража дверь ведёт в дом, в прихожую или как её называют — холл. По мне — это прихожая и никак иначе. История есть про песню «Сени, мои сени»: «Конферансье на гастролях объявляет на английском и французском название песни: „О холл, май холл!“; помолчал немного и продолжил: „Вестибюль, мон вестибюль!“». Меня до сих пор при упоминании этих слов на «хи-хи» пробивает.
Широко улыбнувшись, зашёл в прихожую.
— Дадличек, — заворковала Петунья, — я тебе пирог испекла, твой любимый, с кремом!
— Хорошо, давай его поедим! — не стал упорствовать я. Попробую мелкому подсунуть.
Петунья сноровисто накрывала на стол, Вернон уткнулся в газету, Гарри ушёл в чулан и вышел переодетым в старые обноски. Так, с этим надо что-то делать. Хоть очки не забрали, и то хорошо!
Мне достался огромный кусок торта. Я же его не съем! Мне мясо надо! Поттеру торт тоже дали, но раза в три меньше моего! Охренеть! Млять, жалко, что ли??? Он ребёнок! Ему ведь тоже хочется!
Я вяло ковырялся в тарелке. Хотелось быстро сожрать, но мозг говорил, что надо захлопнуть пасть и худеть, а не жрать сладости.
— Мам, это вкусно, но я в больнице отвык от такого. Живот заболит. Доктор Джефферсон сказал соблюдать диету. Я очкарику отдам? — не стал дожидаться ответа и сноровисто поставил тарелку перед мелким. — Папа, а когда мне в школу?
— Завтра купим новую форму, а в понедельник пойдёшь в школу. Тебе только контрольные работы написать.
— Я узнала, что есть музыкальная школа при консерватории Guildhall Kindergarten, послезавтра нас ждут там на прослушивание, — сказала Петунья, наливая чай Вернону.
— Смотри, не подведи. Ты должен поступить!
Мля, Мля, Мля-я-ять! Это ж пи!.. Вы знаете, что такое Guildhall Kindergarten? Нет? Щас расскажу! Это самая престижная музыкальная школа для детей до одиннадцати лет! Одна из самых дорогих, самых престижных, самых лучших. Туда детей с двух лет записывают и очередина, что аж жуть! Просто так, с улицы, даже на прослушивание не попасть. Видать, Вернон не так прост, как кажется. Мне слабо верится, что это сделала Петунья. Это же какие cвязи нужны, и чем на самом деле занимается мой «папочка»? Дрелями он занимается, угу, верю-верю.
— Хорошо, — сказал я убитым голосом. — Я пойду к себе.
Очкарик уже успел прикончить кусок пирога и с любопытством взирал на меня. Я встал из-за стола и, не оборачиваясь, отправился по лестнице на второй этаж. Не очень длинный коридор персикового цвета заканчивался чёрной полированной дверью. Попробуем, может, комната там? Не угадал — это комната Вернона и Петуньи — вот какой траходромчик персикового цвета! Может, здесь спать завалиться? С сожалением захлопнул дверь и открыл другую. Полуторная кровать и минимум деталей — видимо, спальня для гостей. А со следующей дверью повезло — это «моя» комната.
Кровать была застелена одеялом с каким-то ковбоем, жёлтые с мелким рисунком обои рябили в глазах, шкаф от обилия одежды еле закрывался. Письменный стол был завален игрушками. Под кроватью тоже были игрушки, на полу валялись игрушки и комиксы. Н-да-а-а, похоже, предыдущий владелец был ещё тем свинтусом. А как иначе объяснить засохшее яблоко под кроватью и коробку от пиццы под столом? Как ещё тараканы не завелись?
Тяжело вздохнув, я направился к шкафу с одеждой. На внутренней дверце висело зеркало. Из зеркала на меня смотрел полноватый пацан лет 8-9 с коротким ёжиком волос. Чёрные брючки были широки в поясе и держались на ремне, отчего ниже талии ткань собиралась складками. Белая рубашка сидела плохо — она была широка и коротковата в рукавах. Форменная жилетка была откровенно короткой.
Попытка отыскать спортивные штаны или джинсы успехом не увенчалась. Только брюки и рубашки. На самой верхней полке обнаружились шорты и майка. На безрыбье и банка консервов сойдет. Интересно, а Петунью удар не хватит? Хватил, но не от этого…
— Ма-а-ам, дай мне пакет и тряпку, у меня в комнате пыль и старье надо выкинуть, — лицо Петуньи вытянулось, а Вернон выглянул из-за газеты, Поттер перестал мыть посуду. Упс, прокол. — И пусть этот мне поможет. Мне одежда маленькая почти вся. Давай её старьевщику продадим. Сможем ему, — мой палец-сосиска указал на Гарри, — одежды нормальной купить, да ещё и останется.