Гарри присылал вести с Азазелем раз в две недели. Вроде у него всё хорошо.
Дома я старался бывать пореже. Всё-таки трое карапузов подрастали. Нет, поймите меня правильно, я люблю детей, очень. Дети — это цветы жизни… кактусы жизни. Кактус — это тоже цветок. Вот как эти кактусы зацветут, тогда и поговорим. А ежедневный уход за ними пусть осуществляет кто-нибудь другой.
Благодаря редкому пребыванию дома заметно подтянул учебу. Учителя на меня не могли нарадоваться.
Голос окончательно сломался и больше походил на голос Джона Бон Джови в двухтысячных. Всё чаще ловил себя на мысли, что оцениваю фигуру и грудь девушки, да и на меня многие поглядывали довольно призывно.
Вот и промелькнул учебный год. На этот раз я оказался вторым на курсе и в десятке лучших по школе. Это здорово греет самолюбие. Хоть в чём-то преуспел.
Дом встретил меня хаосом, детскими воплями, замученными собаками, спрятавшимся котом и обеспокоенным Гарри. Ещё в мае из Азкабана сбежал Сириус Блэк.
Ну сбежал и сбежал, флаг в руки, дементор в задницу. Так я рассуждал, пока не увидел в оранжерее среди любимых маминых орхидей спящего чёрного пса.
— Это Демон, — гордо сказал Фрэнк, — я его, голодного, на улице нашёл. Отощал сильно. Вот, откармливаю. Мне отец твой разрешил, если он с другими псами конфликтовать не будет. А собака понятливая…
Фрэнк продолжал что-то говорить, а я смотрел на чёрного, как смоль, пса и соображал, что делать дальше…
Глава 29 Зарекалось парнокопытное в грязь ...
Жаркий август уже давно вступил в свои права, а я не знал, что мне делать с Блэком. Из магического мира приходили новости, что его ищут по всей стране. Хотелось ржать в голос! Ищут они, как же! Вон он, спит под кустом. Уже месяц большой чёрный пес жил у нас в оранжерее, ел в два раза больше собак и спал среди цветов. Гарри его никак не выделял — пёс, как пёс. Другие собаки на эту территорию не заходили, а Воланд, обнюхав гостя пару раз, больше не подходил. Вечером Фрэнк забирал Демона к себе, в домик возле оранжереи. Учитывая, что старик глуховат и плохо видит, то, видимо, ночью Блэк превращался в человека, но застать его мне ни разу не удалось. Как я понял? По резко увеличившемуся количеству мыльно-рыльных принадлежностей, которые с общей коробки брал Фрэнк.
Так как в доме было многолюдно, всю бытовую химию и парфюмерию закупали сразу, много и на всех. Только Фрэнк не любил новомодных бритв, шампуней и прочих благ цивилизации. Он просил обычное земляничное мыло. Ему хватало кусочка почти на месяц, а тут он закончился за неделю. Так же резко возрос расход полотенец и стирального порошка. Никто вопросов ему не задавал — берёт и берёт. Похоже, только я заметил, что у старины Фрэнка резко возросла потребность в гигиенических принадлежностях и бытовой химии, а это могло означать только одно — Блэк превращается в человека и приводит себя в порядок.
Июль месяц был очень плодотворным — я закончил писать саундтреки к игре, наконец-то получил сведённый концерт мультикамерной съёмкой с «Pink Floyd» и начал думать с Гарри над целым альбомом. Голос у Поттера всё чаще стал давать «петуха», и жить ему теперь гитаристом, да он и не рвался на сцену. Кузену больше нравилось работа дома или в студии. Он привык на рекламных съёмках работать, а на сцене совершенно другая атмосфера — там с людьми взаимодействовать нужно. Смотрелись мы довольно комично — я здоровяк, выглядящий лет на шестнадцать-семнадцать, и он… почти на голову меня меньше, худой-худой. Про таких говорят — не в коня корм. Внешностью он мне напоминал Владимира Политова из «На-На», осталось корону и трусы на него напялить и… «Фа-и-на-Фа-и-и-и-на-а-а…».
Наше тринадцатилетие праздновалось с большим размахом: дорогой ресторан, пресса, рокеры, фанаты. Я всё же смог пригласить Элис и жёстко обломался. Кроме имени и места жительства, у них не было ничего общего. Честно говоря — очень жаль. Хотя, может быть, в этом мире её зовут как-то по-другому?
Подарков надарили на пять лет вперёд. В большинстве своём — символические безделушки типа статуэток, мини-гитар. Были и полезные вещи — набор косметики (скорее всего от Моники), подставка на стойку для медиаторов, как у Хэтвилда, несколько туровых кейсов и багажные сумки, которые точно не порвутся и не откроются. Кто-то из рокеров, зная о моем коллекционировании струнных инструментов, а я догадываюсь, что это Тайлер, подарил маленькую арфу. Сейчас инструмент занимал почётное место на стене моей комнаты, точнее свинарника, ибо от привычки раскидывать свои вещи я так и не избавился.