Я даже не знаю, кто больше заработал на нас — Моллетманн или Дурсль?
Вернон старался не пользоваться магией охранников и магическими штучками — драгоценности их плохо переносили, да и быть должным что-то волшебникам он тоже не горел желанием.
Сейчас наш путь лежал в одно из многочисленных помещений фестиваля, где проходят небольшие — минут на двадцать — конференции участников с журналистами. Гарри и я зашли в небольшой зал, где группа «Helmet» заканчивала отвечать на вопросы. Мы бросили куртки и сумки на стулья и через пять минут были отданы на растерзание журналистам, которые сразу, не церемонясь, начали с места в карьер.
— Агенство ЕМI отказалось с вами подписывать контракт, при этом никаких комментариев от директора Дэвида Моллетмана не последовало. Может, хотя бы вы дадите комментарии?
— Мы бы и не дали, — начал Гарри, — но вы же не отстанете.
В зале раздались смешки.
— Все просто, — я взял слово, — мистер Моллетман прекрасно понимает, что нам нужно в школе учиться. С каждым годом программа всё сложнее и сложнее. Мы уже не можем выдерживать тот темп, который желает агентство. Одно дело в выходные сняться в рекламе, а другое — концерт и подготовка к нему. Да, мы очень плодотворно сотрудничали все эти годы, и я благодарен агентству за то, что оно делало, но сейчас решено немного притормозить. Это не значит, что нас не будет на сцене. Будем, только теперь не так часто.
Я решил выставить Дэвида и Нэша в более приглядном свете, нежели на самом деле. Не плюй в колодец, пригодится ещё.
— Ходят слухи, что ЕМI решило запустить новый проект с детьми-рокерами. Если вдруг это случится — как вы к этому отнесётесь?
— Да пожалуйста! — ответил Гарри. — Вот только кто им музыку со словами писать будет? Наш успех ведь не только в возрасте, но и в песнях. Их можно петь кому угодно, и в каком угодно возрасте — хоть в пять, хоть в пятьдесят. Вы думаете, что кто-то ещё сможет такое сочинить? Да, можно девятилетке дать гитару, и пусть поёт «Нирвану», но смотреться это будет… комично. Малыш, который кричит про либидо, выглядит смешно.
— Мы поняли вашу позицию, — сказала журналистка, — спасибо.
— Дадли, вы снимаетесь в рекламе и очень много, — начал один мужчина, — решили сменить амплуа?
— Отвечу один раз и закроем тему — деньги не пахнут.
— А если вам предложат рекламу презервативов? — не унимался тот.
— А если я соглашусь? — не остался в долгу я. Посмотрим, как он выкрутится.
— Так вы же несовершеннолетний!
— Так вы же журналист с образованием, а такие глупые вопросы задаёте! — ухмыльнулся я.
— Правда ли, — спросила какая-то журналистка, — что вы раздали щенков и котят бесплатно?
— Я только за щенков скажу. Да, мы нашли на улице кота и собаку, беспородных. Собака уже была беременная. Когда появились щенки, мы раздали их за символическую плату, а в подарок к ним отдали годовой запас корма. Потом Лизи стерилизовали.
— Да-а, — затянул Гарри, — мой кот наделал котят всей кошачьей половине школы. Пришлось раздавать. Малыши были породистые. Вот теперь я задумываюсь над тем, что в будущем, наверное, займусь их разведением.
— А как же цветочки? — притворно удивился я.
— Задолбал уже! — привычно огрызнулся братец.
И ещё десять минут в таком темпе. Про музыку спрашивали мало — в основном интересовались бытовыми вопросами. И охота в грязном белье копаться? Всего два раза меня спросили про гитары и мои статьи в журналы. Ещё один заработок — это написание небольших статей по переделке гитар и гитарные советы, которые я писал в «Dark City». У меня там, неофициально, была своя колонка. По окончанию пресс-конференции мы попрощались, забрали сумки с куртками и направились в гостиницу.