— Пап, мы есть хотим, — сказал я и втянул голову в плечи.
— Марш переодеваться и спускайтесь за стол.
Вкусное картофельное пюре и два эскалопа! Салат из овощей! Вкуснятина! Я проглотил порцию за минут пять. Гарри тоже быстро съел свою. Порции у нас были одинаковые.
— А ну рассказывайте, где были? И не надо мне тут про друзей говорить, я у них был!
— А у миссис Фигг?
— Некогда старушке, у неё половину котов забрали.
— А ты ругаться не будешь? Всё равно будешь. Мы были в Гайд-парке! — выпалил я. У Вернона брови поползли вверх. Петунья приоткрыла рот от удивления. — Там есть компания студентов из королевской академии. Мы с ними на гитаре играли.
— Нельзя было просто попросить? Мы ведь никогда тебе не отказывали.
— Завтра в час нам надо там быть. Они репетируют с часу и до четырех. Отвезёшь?
— Хорошо, — Вернон нахмурился. — Рассказывайте свои приключения.
Рассказывал Гарри. И про то, как мы сбежали с автобуса, и как два часа добирались до парка, и про пиццу, и про всё остальное. Дурсль хмыкал, в глазах его зажёгся неподдельный интерес. Петунья поджимала губы, но было видно, что она гордится сыном. Ещё бы, в восемь лет, ну почти восемь, провернуть такое! Дослушав нас, Вернон дал команду идти спать. Надо же, даже посуду мыть не заставил.
Я лежал в чистой комнате и думал. По канону Вернон — недалёкий идиот, но вот дорогой дом, машина и фирма с образом дебила не вяжутся. Он бы разорился с таким мерзким характером. И сейчас он повел себя благоразумно — не стал орать и наказывать, а решил сам посмотреть. Старуха Фигг нейтрализована до завтрашнего обеда точно — пока она позвала на помощь (это уже час-два дня), пока приехали. Значит, завтра придут люди с палками и пойдут освобождать кошачье племя. А нам надо смотаться в Лондон.
Интересно, а я, другой я, в этом мире существую? Элис? Родители? Стало грустно. Как они там? Хотелось домой. Я сморгнул набежавшие слёзы. Всё равно это не поможет. В России сейчас делать нечего, как нечего будет делать ещё лет пятнадцать. Развал Союза, Путч, Чеченская, Дефолт. Вот кто меня туда пустит? В две тысячи четвертом поеду в Москву… если доживу. С этими мыслями я уснул.
Глава 9 Новые перспективы и старые "друзья"
Утром мы выехали в Гайд-парк. Погода была… мерзкая. По земле стелился туман, серый асфальт навевал тоску. Сейчас бы горячего чаю и спать! На крыльце сквибки Фигг дрыхли три кота — мистер Лапка и ещё два трёхцветных. Видимо, старушки не было дома.
Ехать долго. Вернон никогда не спешил и не разгонялся. Вот нафига иметь такую дорогую машину, если ты едешь как черепаха? Повыделываться? Мол, смотрите, у меня крутая тачка, а я еду медленно, чтобы вы слюной захлебнулись. Ладно бы это «ягуар» был, а то обычный серый кроссовер. В прошлой жизни у меня была машинка — старенькая «тойота королла» девяносто седьмого года. Дима (брат) предлагал дать денег на новую. Я отказывался. Зачем? Маму в поликлинику и в магазин довезти мне и старушки-королки хватит, работа рядом, байк стоит в гараже у друзей. Ну как байк… «Урал» — перебранный и переделанный, на «харлей» я не заработал. И зачем мне дорогущий «Мерин» или «Скайлайн»? Ходовку убивать по нашим дорогам? Девочек машиной завлекать? В машине траходром устраивать? Так на байк больше велись — это же, блин, романтично!
У коммерческого директора нашей фирмы был дорогущий спортивный «Марк». Как-то он поругался с женой и та, забрав ребёнка, уехала к маме, в деревню. Деревня чуть ли не «Забулдыгино», где живут стариков человек тридцать, молодежи нет, сотовая связь не работает. Дорога к населённому пункту убитая и в ямах. И поехал «доблестный рыцарь» за своей принцессой на «коне породистом», и застрял конь породистый в яме по самые стёкла! Да так конкретно, что пока вылезал, в салон вся грязь хлынула. Стоимость чистки была равна стоимости самого авто. Психанул он, продал за бесценок «маркушник» и купил чего попроще! Жаль, Вернону эту историю не расскажешь. Хотя, ему по статусу положено дорогое авто.
Мы въехали в Гайд-парк ближе к одиннадцати часам. Солнце уже висело высоко над горизонтом, и стало немного теплее. Наши знакомые обнаружились всё на той же полянке, где и в предыдущие два дня.
— Ин-Чон! Мы здесь! — крикнул Гарри.
— Китаец? — спросил Вернон.
— Нет, кореец, — ответил я.
Тем временем Гаррик уже здоровался с ребятами.
— Это студенты, о которых я тебе говорил. Эрик, Джон, Ин-Чон, Бойко и Ингвар.
— А отец знает? — задал вопрос Вернон.
— Да, — сказал Ингвар и покраснел.
— Вы знакомы? — поинтересовался Эрик.