Вернону на работу постоянно звонили агенты, которые хотели устроить наше будущее — модельные агенства, музыкальные «продюсеры», рекламщики и ещё много-много кого. Дурсль не хотел связываться и давал от ворот поворот всем. Я его понимаю — предлагают копейки, а заработают миллионы. Плавали, знаем. Гарри дулся, что не дают сниматься. Я пытался ему вдолбить в голову, что всё это только мишура и нужно работать — петь, учиться играть, учить теорию, но куда там! Обиделся он.
В сентябре нас ждет прослушивание в TRINITY. Это что-то типа музыкального колледжа, только в нём есть отделение для детей с трёх лет. Мы подали документы на гитару и вокал. Я и Гарри недоумевали — зачем? У нас есть педагог, у нас есть группа «Делл» с которой мы репетировали песни и даже что-то там пытались написать. Вот нафига нам сдался TRINITY? Но Вернон упёрся — надо!
* * *
Сегодня прослушивание. Чёрные брючки, белая рубашка с длинным рукавом, жилетка в клеточку. Мальчики-зайчики, одним словом.
— Ну что? Пошли? — я толкнул дверь и направился на поиски нужной аудитории.
— Вроде сюда, — сказал Поттер, кивнув на кучку детей и родителей. Нас никто не провожал. Мы сами. Не хотелось нервов, слёз и истерик Петуньи и Вернона. Нам стоило больших трудов уговорить их не ходить с нами.
Отсидев очередь, Гарри первым вошёл в аудиторию. Играть у него плохо получается. Он поёт. Список песен стандартный, скорпов тут не поорешь. Необходимо спеть песню и нотами пропеть с листа. Минут через двадцать Поттер вышел явно расстроенный.
— Ну как?
— Никак. Отвали, — ого! А у малыша коготки появляются.
— Сильно плохо?
— Дадли, отъеб...сь!
— Значит, плохо. Ну, видать не судьба нам тут учиться.
— Ты же ещё не ходил.
— А зачем? Если ты не прошёл, мне тут что делать?
Я зашёл в аудиторию. Мне необходимо сыграть этюд, спеть песню и спеть с листа. За столом расположилась комиссия — четыре человека. Пропадать, так с музыкой! Бах в гробу, наверное, перевернулся. Спел я тоже отвратительно.
— Мистер Дурсль, вы, видимо, не горите желанием поступать к нам?
— Если брат не пройдёт, то мне здесь тоже делать нечего.
— Несмотря на ваше кривляние, у вас есть возможность тут учиться.
— Либо с братом, либо никак.
— Знаете, мистер Дурсль, вы первый за мою практику, кто отказывается, несмотря на все шансы, здесь учиться. Поймите, вашему брату нужно ещё года два как минимум, чтобы играть и петь на уровне…
— Значит, придём через два года, — перебил я.
— До свидания, мистер Дурсль. Спасибо за честность. Если надумаете — приходите.
Вот так. Наверное, я дурак, что отказался. Поттеру было бы неплохо и без меня. Вот только данная школа мне реально не нужна. Не люблю рамки. Тут считают, что положено вот так играть, значит, так и играй. Шаг влево, шаг вправо — провалил выступление. Это скучно. Ребята говорили, что проходили через это, а я не хочу. Может, я дурак, не знаю.
— Пошли домой, — сказал я Поттеру.
— Плохо?
— Давай мороженое купим, а?
— Давай! Малиновое!
— Шоколадное хочу! — я кинулся на улицу. Заметно повеселевший мелкий следом.
Через полчаса мы уплетали мороженое и болтали.
— Дадли, а как ты думаешь, где мои родители?
— Не знаю. Наверное, их КГБ в лабораторию утащило или ФБР, или Скотланд-Ярд. Ты, главное, не показывай свои способности, а то тебя военные могут забрать на опыты, — я сознательно пугал его. Мне тут выбросы ни к чему. — Ну или учись контролировать. Здорово будет двигать предметы взглядом или поджигать силой мысли или лечить. Вкусное мороженое…
— А почему тогда мне говорили, что они наркоманы.
— Странный ты, а что ещё надо сказать? «Гарри, твои родители обладали паранормальными способностями, и их за это убили»? И как бы ты отреагировал? Папа с мамой тебя и отправили в чулан, чтобы тебя не нашли, и никто не увидел твоих способностей.
— Всё равно не понимаю. А где дедушка или бабушка, или папины друзья. У меня даже нет фотографий мамы и папы.
— Ну-у-у… — протянул я, — видимо, они или умерли, или боятся, что из-за тебя у них будут неприятности, — малой соображать стал! — Ты не волнуйся, объявятся они.