— Не надо! — заскулил я. — Лучше цепочку приложите, — Я снял с шеи цепь с кулончиком в виде собаки (подарок Мардж).
— Так это твоя собака была, ублюдок?! — взревел мужик с перевязанной рукой. — Сука! — я получил удар ногой в живот.
— Угомонись, они нам живые нужны! — сказал мужчина в спортивной одежде. Он же меня и поймал.
Я хватал ртом воздух, Гарри и Доминик всхлипывали. Через минут пять мне подсунули бумагу и ручку.
— Воды дайте, — сказал я.
— Наглеешь.
— Сдохну, вам не заплатят.
— Принеси, — сказал «спортсмен».
Выпив воды, я написал письмо следующего содержания:
«Мы живы. Сделай то, что они просят, или нас убьют.» К письму приложили наше с Гарри фото, сделанное тут же «Полароидом», и мою цепочку. Потом нас оставили.
Меня трясло от страха. Хотелось смеяться и плакать одновременно. Я со стоном упал на пол и, тихонько поскуливая, начал рыдать. Мне было страшно. Игры кончились, реальность форевер. В лучшем случае грохнут быстро, в худшем будут медленно отрезать по кусочку. Часа через полтора у меня не осталось сил, и я уснул прямо на каменном полу.
Проснулся я, судя по часам, почти в девять вечера от холода.
— Гарри, Доминик — вы как?
— Нормально.
— Не приходил никто?
— Нет. Там в двери окошко, оно один раз открывалось.
— Чем занимается твой папа?
— Он продает инструменты для ремонта, — сказал Доминик.
— Ага, а наш дрели продаёт… — задумчиво произнёс я. Видимо, не простые дрели у них. — Гарри, надо выбираться.
— А я дурак, не понял, — огрызнулся Поттер.
— В четыре утра своей силой попробуй открыть дверь.
— Почему в четыре?
— Час волка. Спать хочется.
Мы замолчали. Говорить не хотелось. Я понимал, что либо Гарри нас вытащит, либо мы трупы. Мужики настроены серьёзно, терпеть долго не будут. До четырех утра никто так и не сомкнул глаз.
— Гарри, давай. Сосредоточься, надо открыть замок. Не дверь, а замок.
— Не получается, — после десяти минут попыток сказал Гарри.
— Так, урод, либо ты сейчас откроешь дверь, либо сдохнешь, как твои предки-нарики. Ты чмо, ничтожество, которое нихрена не умеет! — шипел я, выводя Поттера из себя.
В его глазах заполыхала злость. Он смотрел на дверь, в его взгляде ясно читалось — убью! Замок щёлкнул.
— Вот видишь, Гарик, как полезно тебя злить. Давайте тихо на выход.
Поднявшись по лестнице, мы оказались в какой-то комнате. В кресле храпел мужчина, его рука сжимала бутылку из-под водки. Тихонько прокравшись мимо, я, Гарри и Доминик оказались возле приоткрытого окна. Кивок головой, и мы перелезаем через раму.
Какой-то лес. Надо идти. Адреналин зашкаливает. Мы побежали. Плутали до самого рассвета. Я сел на землю.
— Гарри, попробуй залезть на дерево и осмотреться.
— Ты деревья видел? Как я туда залезу?
Сил спорить не было.
— Далеко собрались? — сказал знакомый мужской голос. Я поднял голову — из-за кустов вышел всё тот же мужик в костюме.
— Дорогу знаете? — сказал другой мужчина с пистолетом в руке. — Так мы покажем!
— А ну, живо встали и пошли! — рявкнул главный.
Я встал. Мне опять прилетел удар в живот.
— За что? — спросил я отдышавшись.
— За наглость. Эти бараны сами бы не пошли, — ещё удар по голове. Я упал. Мужик всё же соизмерял силу, голова загудела, но я не отключился. Профи.
Мальчишек вели за шкирку. Они шмыгали носом. Меня тащили под руку. Я с трудом передвигал ноги. Мужчины что-то говорили. Язык смахивал на сербский, но я могу ошибаться. Через двадцать минут мы вышли на грунтовку. По бокам дороги был лес. Много хвои. По грунтовке я уже шёл своими ногами. Было страшно. Ещё через десять минут мы вышли к одноэтажному дому. Нас завели в помещение.
Неожиданно посыпались удары на голову и тело. Я опять упал, свернулся в позу эмбриона. Рядом слышались крики Гарри и Доминика. Их не били. Козлом отпущения назначили меня.
— Хватит! — властно сказал главарь. — Запомните, здесь вам не кино. Ещё одна подобная выходка — пристрелим. Мы не добрые дяди, а родственников у вас хватает, чтобы ваши папочки дали всё, что нам надо, — он что-то сказал на незнакомом языке. Нас завели в ванну. Мы умылись и попили воды. Опять в подвал.
Мне было плохо. Голова гудела, ноги и руки болели. Я принял на себя весь удар. Главарь правильно сказал — эти двое сами не пошли бы. Умный бандит, сразу понял, от кого ждать подвоха. Гарри и Доминик будут сидеть тихо, а я — пытаться убежать. Реально хотелось сдохнуть, но понимание того, что помимо меня есть ещё дети, которые во мне нуждаются, отрезвляло.
— Дад, Дадли, — рыдал Гарри. — Скажи что-нибудь.