— Дадли, это… я со змеями умею разговаривать?!
— Не ори. Умеешь и что? Помалкивай об этом.
— Но почему? — парню хотелось похвастаться.
— Ну-ка назови мне хоть одну сказку, где змеи хорошие? Не знаешь? Даже в Библии самый плохой персонаж — змей! Так что держи рот на замке и дай рептилии погреться!
Мы молча направились в сторону ресторана. Вот это шок! По канону он же говорил со змеями из-за крестража, а сейчас-то что? Ладно, оставим на потом.
Каникулы продолжались.
Каждый вечер, когда мы засыпали, Петунья и Вернон уединялись в джакузи. Почему-то я не был удивлён. Гарри ничего не замечал, а вот я… Так, рано об этом думать! Мне всего восемь! Но всё равно завидно!
Мы отрывались в парке развлечений на местных аттракционах. Так как у нас были VIP-билеты, то мы даже в очереди не стояли. А в конце корейских каникул даже сластёна Гарри на пирожные и мороженое уже смотреть не мог.
Где мы ещё были? В парки ездили, где любовались на водопады и растительность. Посещали замки, музеи, местные храмы.
Детей на улицах было мало. Как пояснил наш экскурсовод, сейчас в школах шли экзамены. А в конце января начнутся каникулы, а в марте опять в школу. Странно у них тут всё устроено.
А теперь вот сидим в ресторане «Монгольский Гриль». Отдельная кабинка, драконы на стенах, искусно вырезанные деревянные ширмы.
Прямо при тебе повар нарезает и готовит на углях мясо. В отдельных пиалах лежат липкий рис и свежие овощи. Стоят соусы. Отдельно стоит поднос с кимчхи: что-то вроде острых солений — капуста, огурцы, баклажаны, водоросли, перцы. Я беру палочками очередной горячий кусочек запечённой говядины, макаю в острый соус и наслаждаюсь. Гарри рядом впивается зубами в сочную куриную ляжку. Красота.
Вот это, я понимаю, еда, а не разные там устрицы с морскими огурцами. У местных западная кухня весьма популярна. Разные грили, бургеры. Первого января посетить KFS становится модным. Но местные добавили немного корейского колорита и в западную кухню. Вы когда-нибудь ели МакДональдский бургер с кимчхи? Милости просим в Корею.
Тут вообще от всего западного тащатся. Постоянно видел, как местные оборачивались, когда слышали английскую речь. Просили рядом сфотографироваться, умилялись цвету моих волос и глаз. Некоторые дети подходили и попросили поправить их английское произношение.
Было тепло и спокойно, как будто и не было никакого похищения…
Я валялся на накрахмаленных простынях и тупо обжирался клубничными пирожными со сливками. Утром мы вылетаем в Лондон, и Петунья собирала сумки. Вернону, видно, надоело слушать её причитания, как мы всё это повезём, и он отправился вниз выпить пива в баре. Из ресторана привезли столик с пирожными, шампанским и открыткой. Типа, мы так расстроены, что вы уезжаете, ждём вас ещё.
Дверь открылась, и в комнату зашёл Гарри в белоснежном халате и таких же тапочках. Видно, только что из джакузи вылез. Париться он любил, как и мазать на лицо разные маски с кремами. Никогда бы не думал, что Гарри будет как девчонка разбираться в косметике. Но здесь, в Корее, это норма. Мальчикам губы помадой красят, мужчины ресницы подкручивают и румянами пользуются. Вот и насмотрелся Гарри на свою голову.
Помедитировав над блюдом с пирожными и выбрав низкокалорийный эклер с йогуртом, пацан плюхнулся рядом со мной. Он потихоньку возвращался к себе прежнему.
Поттер аккуратно доел пирожное и вытер пальцы хлопчатобумажной салфеткой с логотипом отеля.
— Дадли… — он невесомо улёгся рядом и замолчал.
— Ещё по пироженке? — предложил я. Всё-таки здесь они намного вкуснее, не такие приторно сладкие, как в Англии. В сливки так вообще сахар не добавляют, а бисквит прямо воздушный. Вкуснотища.
— Иди ты знаешь куда? — и снова замолчал.
Мы молчали ещё минут двадцать. Он лёг на спину и смотрел в потолок, я же, ням-ням, уничтожал сладости.
— Они не пришли, Дадли, — наконец-то родил Гарри.
— Кто? — не понял я.
— Ненормальные эти, с палками.
— Волшебники, что ли?
— Нас убивали, а они не пришли, — еле слышно добавил он как-то обречённо.
И снова замолчал.
— Я до последнего верил, что кто-то придёт. Взмахнёт волшебной палочкой, и мы окажемся дома. И Боец будет живым. И Доминик… Понимаешь, до последнего верил, что нас спасут волшебством, но никто не пришёл, — он говорил в нос, видно, пустил слезу.
Я молчал. Я ведь тоже верил, что кто-то из волшебников придёт.
Гарри вовсю уже хлюпал носом. Я ничего не предпринимал, так как понимал, что весь этот стресс должен выйти хоть вот таким способом, со слезами. Ведь самое страшное, это когда просто молчат. А вот когда реветь начинают, посуду там бить, ногами топать — это уже хорошо. Значит, человек в себя приходит.