Пиздец, блять, охуеть! А-А-А-А-А!
Я вперился в мальчика взглядом, перед глазами поплыло и, кажется, я потерял сознание.
* * *
Очнулся я где-то… а где я? Всё вокруг белое, ни конца, ни края. Прям как в кино. Люди, ау-у-у.
Смотрю на свои руки — в татуировках, а я в концертном костюме и волосы длинные. Походу, меня сбила машина и я подыхаю, а это предсмертные выдумки моего мозга. Издали ко мне приближалась фигура мальчика. На вид мальчик был толстый, белобрысый, но с яркими голубыми глазами, одетый в серую школьную форму.
— Ну здравствуй, сын.
Я обернулся. Высокий черноволосый мужчина в военной форме при капитанских погонах, с синими глазами, смотрел на меня. Папа! Папка! Родной. Я хотел броситься ему на шею, но не смог сделать ни шагу.
— Папа! Папа! Я умер? Папа, не молчи.
— А что ему нужно сказать тебе?
Я опять обернулся. Рядом с мальчиком стояла женщина. Её длинные белые волосы доходили до талии, а серебристая мантия переливалась. Мальчик держал её за руку.
— Ты умер. Твой отец меня упросил вернуть тебя, но, знаешь, просто вернуть я не могу. Твой мир не в моей власти. Я отправила тебя в другой мир, тот, который сделала я.
— Кто вы?
— Я Демиург. Слышал о нас? — дождавшись кивка, женщина продолжила: — Вижу, ты подкован в этих вопросах. Это маггл Дадли Дурсль и он умер, но я не планировала его смерть, ты займешь его место.
— Мир Роулинг? Я… мне…
— У тебя нет выбора, сын.
— Отец прав, либо вечное забвенье, либо жизнь Дадли. Это не мир Роулинг. Мой друг, один из Демиургов решил немного пошутить и нашептал женщине историю о мальчике. Но у неё всего лишь сказка для детей, которая отличается от реальности.
— Что я должен сделать?
— Ничего. Живи, твори, меняй, учись! Живи!
— А канон? Волдеморт? А Дамблдор?
— Как хочешь. Я не буду вмешиваться. Всю твою прошлую жизнь я скрою от любопытных персонажей. То, что ты читал и смотрел — лишь один из множества вариантов развития сюжета.
— Пап, а как же мама?
— Тебя сбила машина, насмерть. Тебя и ещё семь человек. Мама будет горевать, Дмитрий заберёт её к себе в Дрезден. Через три года у него родится сын, он назовёт его Игорем. В честь тебя… Живи, сын!
— Живи! — сказал Дадли, и меня поглотила темнота.
Глава 4 Новое тело
Курсивом выделены слова, произнесённые героем на русском языке.
— Разряд.
— Не дышит.
— Разряд.
— Нет пульса.
— Ещё разряд! Давай, пацан, живи!
— Есть пульс! Мальчик жив. Отсутствие сердечного ритма — три минуты.
Сознание возвращалась неохотно, голоса доносились как сквозь вату.
— Миссис Дурсль, у вашего сына сердце не билось три минуты.
— С ним всё будет хорошо?
— Пока рано о чём-то говорить. Сейчас он под действием наркоза. Вам лучше пойти домой. Вас ещё один ребенок дожидается. А вашему старшему нужны здоровые и выспавшиеся родители и брат. Позвоните утром, мы сообщим вам о состоянии ребенка.
— Доктор, я позвоню.
— Да, миссис Дурсль. Утром. Дня через три приводите мужа и сына. Вашему Дадли нужно быть в кругу родных. Он сможет поговорить с братом и вами.
Дверь захлопнулась, и я остался в тишине. Я остался один в палате. Итак, что мы имеем. Я Дадли Дурсль, и мне плохо. Сознание уплыло, я погрузился в сон.
* * *
Я лежал на кровати на спине и пялился в белый, чисто выбеленный потолок. Уже две недели я лежу в больнице. У меня отдельная палата, сиделка одна на три палаты. И я в шоке. Нет, не так. Я в шо-ке! Глубочайшем. Апатия во всей красе. Были мысли выйти в окно или вены резануть. Были. В такие моменты вспоминалось лицо отца, моего отца Сергея Сергеевича Соболева, офицера Российской Федерации, Героя России и его слова: «Живи, сын!». Я отступал от окна, клал на стол нож, отходил от зеркала, сжимая в руке кружку. Мне часто снились мама и брат, племянники. Снилось, как Анна, жена брата, варит пельмени, а я ещё вредничаю, что они недосолены. Снилась сцена и концерты, снился барабанщик Рома, клавишница Люда, басист Тарас. Снилось, что мы играем на сцене. Часто вспоминал стеснительную англичанку Элис. Мы познакомились в Цюрихе, она, как и я, приехала на концерт Rammstein. Она же и рассказала мне про мир Роулинг. С ней я прочитал все книги, кучу фанфиков, пересмотрел кино, играл в Поттера у ролевиков. Она была чудом для меня. Весёлая, живая! Хогвартс, Средиземье, Нарния и многое другое я прочитал, просмотрел, поиграл в них благодаря ей. Элис, милая, ты будешь ждать от меня письма, потом поедешь одна на концерт, а потом… Что произойдёт с милой Элис, когда она узнает о моей смерти, думать не хотелось. Теперь меня нет. Нет больше Соболева Игоря Сергеевича, рокера и балагура, программиста, любимого сына-брата-дяди-друга. Нет меня. НЕТ МЕНЯ! Опять, опять эти слёзы. Последний раз я плакал в двенадцать лет, когда умер наш старый кот Дорофей. Вновь слёзы, я оплакивал себя, свою жизнь, мечты, жалел себя и маму. Мама, мамочка, родная. Как же ты без меня? Как же я без тебя? Мамуля, забери меня, забери, прошу. Я рыдал в подушку, слёзы лились потоком, не мог остановиться…