— Поздравляем! Поздравляем! — кричали все взрослые.
Огромный торт со свечками был в виде гитары. Официально, Поттеру исполнялось восемь, а реально — он на год старше. Но кто там эти свечки будет пересчитывать? Мы задули праздничные огоньки. Ура!
— Как у вас успехи? — спросил Фабстер.
— Спать хочется, — ответил Гарри.
— Значит, хорошие успехи, — рассмеялся полковник.
— А когда альбом ваш выйдет? — задала вопрос Петунья.
— Когда клип снимем, тогда и альбом.
— А группа?
— А что им будет? Играют свой материал. Я слишком маленький, чтобы петь песни про то, как тётю любят.
Вернон усмехнулся, Фабстер пожал плечами. Бойко знал, что мы пишемся на студии и у нас есть контракты.
— Да тухло всё в группе. Эрик и остальные только пиво пить хотят и считают себя крутыми рокерами, — неожиданно произнёс Бойко. — Я собрался уходить оттуда. Тем более выпускные экзамены я сдал, так что свободен как птица.
— Это тонкий намёк? — не смог я удержаться от подколки.
— Это факт. Мои родственники уже говорили с компанией. Я буду среди ваших музыкантов.
— А кто твои родственники? — поинтересовался Гарри.
— Лорды. Шведское семейство.
— Я думал, ты болгарин! Имя же болгарское! — воскликнул я.
— У меня мама из Болгарии, а папа швед. Семья Ардвидссон. В Швеции очень известны.
— Вы лорд? — неожиданно подала голос Моника.
— Я не наследник, если вы об этом. Наследует мой младший брат. Папа сказал, что я со своей музыкой родовыми делами заниматься точно не буду. Вот и растят брата. Ещё сестры есть, но они во Франции учатся. А я здесь, музыкой балуюсь, — он рассмеялся. — Отец не одобряет, но деньги высылает регулярно, лишь бы я со своей гитарой дома не появлялся.
— Почему? — не понял я.
— А ты представь — средневековый замок, все в костюмах, платьях. Там вальс, мазурка, полька… И тут я играю «Led Zeppelin» или, еще хлеще, «Metallica»! Представил песню Метлы «Master of puppets» в старинном замке…
Я не удержался и стал смеяться. Тяжелый рок в древнем замке — это что-то с чем-то.
— Зря смеешься! Отец был в бешенстве. Вместо вальса у него «Deep Purple» звучит. Дал денег и сказал появляться только на Рождество.
— Ну и папа у тебя! Разве так можно? — удивился Гарри.
— Гарольд, ты не понимаешь… Он лорд — это обязывает. Этикет, нормы, правила. Шаг влево, шаг вправо, и тебя сочтут невоспитанным — это мягко сказано. Если пострадает репутация — не будет контрактов. Нет контрактов — нет денег. Нет денег — сам понимаешь. Он надеется, что музыкой я смогу хорошо заработать. Ему, в принципе, без разницы, на чём деньги делать. Лишь бы не всплыло, что это его сын полуголый с гитарой бегает.
— Хорошо, что мы не лорды! — воскликнул мелкий. Дай бог, чтобы ты был прав, малыш!
Торт был восхитителен! Накормили всех, включая Воланда. Любимец Поттера был нагл, вреден и гонял соседских собак по полной. Кот с Гарри чуть ли не с одной тарелки ел. Гарри говорил, что они с котиком друг друга чувствуют, знают настроение и плохо кому-то из них или нет. Из канона я помнил, что это вроде как привязка происходит. Или это фанон?
Подарков было немного, но все дорогие.
Наборы косметики от Мардж и Фарбера. А вы что думали? Раз на сцене — смотри за собой! Крема, скрабы, гели, шампуни. Помаду нам, понятно, никто не дарил, но одеколон был.
Новые плееры и кассеты к «Полароиду» от родителей.
Наборы медиаторов и струн от Бойко.
Солнечные очки от Моники.
У Гарри начало выправляться зрение. Никакой магии, никакого чуда. Все приземлённо и просто. Капли в глаза, упражнения, специальные очки. До стопроцентного было ещё далеко. Но минус три превратились в минус один семьдесят пять. Это охренеть, как круто! Гарри носил линзы и был рад подаренным очкам.
Ещё были новые ошейники для питомцев, браслеты для нас, футболки и плакаты с автографами известных групп. Это Дэвид передал через Монику.
* * *
В конце августа началась съемка клипов. Решено было снять «МММbop» и «Gomenasai». Одна была подвижная с гитарными риффами, другая — красивая баллада. Снимали в павильонах, на природе, возле Биг-Бена. Мы работали по восемь часов каждый день на протяжении недели. Я так и не понял сюжет. В «МММbop» было что-то с видами Лондона, парки и скверы. Мы идём и взрослеем, а в конце старые люди смотрят на свои детские фото. «Gomenasai» вообще хрень какая-то, к которой приплели собаку и кота. Хорошо хоть нас с инструментами показывали. Косметики и грима извели море. Нервов был потрачен целый океан! Я ругался из-за костюмов, идей, еды. Меня успокаивал Бойко. Он был в команде музыкантов, которые снимались вместе с нами. Пару раз заглянул Дэвид, посмотрел, усмехнулся, и, ничего не сказав, ушел. Чего надо-то было? Поттер воспринимал всё как должное. Он постоянно снимался, ему проще. Мне казалось, что Гарри от этого даже удовольствие получает. Кузен умудрялся шутить с персоналом, строить глазки гримершам (вот куда его потянуло?), дурачиться с музыкантами. Я же был на пределе — ругался, орал, возмущался. Мы смотрелись как две противоположности — он веселый и жизнерадостный, я — бука, злючка, вечно недоволен. Он худой и тёмненький весельчак, я плотный и нудный крепыш. Кот Гарри произвел фурор! Его гладили, тискали, кормили. Воланд млел. А Злыдень прятался за меня, под стойку барабанов и старался не отсвечивать. Бойко посмеялся, что каковы хозяева, таковы и животные. Я обиделся на него. Это вызвало новый взрыв хохота.