Он часто плакал, рассказывая мне про мать и сестёр. Просил, чтобы я, когда вырасту, хотя бы могилу его мамы нашёл. Жаль мне его было.
— Так я на море и остался, — продолжал рассказывать Смирнов. Он так и не сказал своего настоящего имени. — Матросом был, потом на механика выучился, теперь помощник капитана. Аппендицит скрутил, вот сюда и попал.
Мои отлучки к старику не остались незамеченными.
— Дадли, а родители знают, что ты с другим пациентом общаешься?
— Я скажу им. Не волнуйтесь, доктор Джефферсон, мистер Смирнофф учит меня русскому и немецкому. Знаете, сколько стоит обучение? А ему скучно и мне скучно, вот он и решил меня научить, причём бесплатно, — доктор усмехнулся и отправился дальше на обход.
В один прекрасный день я попросил родителей привезти шахматы, и теперь мы с Борисом Аркадьевичем постоянно играли, а разговоры вели исключительно на немецком.
— Вот смотрю я на твоего брата и думаю, за что его так мать не любит? Не родной, что ли?
— Двоюродный. Это мой брат Гарри. Мама не любила сестру. А тетя Лили погибла вместе с мужем. Теперь Гарри живет у нас.
— Запомни, малец. Кровь — не водица. Нельзя так. Он твой брат, и точка. Раз мать твоя не хочет о нём заботиться, так ты повлияй. Он брат твой, понимаешь, брат. Ближе него у тебя никого не будет. Можешь не любить, а позаботиться обязан.
Теперь в плане стояла «галочка» — заставить родителей купить Поттеру нормальные очки и подстричь в хорошей парикмахерской.
На следующее утро, в палате, при докторе Джефферсоне и сиделке Марте я стал задавать вопросы:
— Мама, а почему у Гарри такие позорные очки? Они же сломаны и, наверное, ему не подходят. Давай, пока я в больнице, вы ему зрение проверите и очки купите. А то он как неродной нам. Мне мистер Смирнофф сказал, что родственники должны друг другу помогать, — я выпалил это на одном дыхании. Было боязно, что Гарри от этого может стать хуже. Надо сказать, что он стал неплохо смотреться в новой форме и ботинках по размеру. Да, она была хуже качеством, чем моя, но новая!
— Я совершенно согласен с мальчиком. Гарри необходима консультация специалиста. Я свожу его к офтальмологу, он принимает этажом ниже. Там же вы сможете купить ему очки. Всё будет включено в стоимость лечения. Ведь лечение, частично, школа и мэрия оплачивает? — опа, а вот этого я не знал.
— Да, — как-то неуверенно сказал Вернон. Что он имел в виду — лечение или поход к офтальмологу, мы так и не поняли. Доктор Джефферсон взял Гарри за руку и решительно направился к выходу из палаты.
— Но… — неуверенно начала Петунья.
— Мама, мистер Смирнофф сказал, что мне нужно заниматься музыкой и шахматами. У меня хороший голос. Давай ты меня в музыкальную школу запишешь? Он меня русскому научил и немецкому, — спешно тараторил я. Нужно было дать время Гарри и Джефферсону уйти подальше, ибо багровая рожа Вернона ничего хорошего не сулила.
— Кто такой этот Смирнофф? — проговорил сквозь зубы Вернон.
— Он в другой палате лежит. Пойдем, я тебя познакомлю.
Я взял Дурсля за руку и поспешил на выход. В дверях я обернулся и сказал:
— Мам, ты спустись к Гарри, а то выберут какую-нибудь гадость, и будет он нас опять позорить в некрасивых очках, — миссис Дурсль отмерла, довольно резво подскочила и побежала вслед за ними. Я ликовал! Получилось!
До палаты Бориса Аркадьевича мы не просто дошли, а долетели.
— Здравствуйте, это мой папа Вернон Дурсль.
— Здравствуйте, мистер Дурсль. Ваш сын много о вас рассказывал. Он очень способный ребёнок. Быстро выучил русский и немецкий. Не идеал, но понять его можно. Мне, знаете ли, скучно было, вот я и решил совместить лечение и учение.
— Да, мой сын очень способный, — Дурсль надулся от гордости. — А что вы ему сказали насчёт музыкальной школы?
— Он замечательно поёт. Ему ни в коем случае нельзя бросать. Замечательный ребёнок! Вы знаете, мистер Дурсль, тут ужасно скучно...
Борис Аркадьевич и Вернон Дурсль завели нудный и долгий разговор, итогом которого стало твёрдое решение отдать меня в музыкальную школу, причем на аккордеон. Я недоумевал. Вот аккордеон мне нахрена? Где его в Англии взять? Я гитару хотел, ну или фортепиано. Смирнов убедил Дурсля, что аккордеон инструмент разносторонний — есть клавиши, как у пианино, значит, я смогу и на аккордеоне и на пианино играть. Мда-а-а, не ожидал такой «подставы» от дедка.