— Конечно можем, только нужно с юристами посоветоваться, как лучше это сделать, чтобы все риски исключить, — согласился с отцом младший Демидов и добавил. — Александр Сергеевич, редко кому это говорю, но я рад своему знакомству с вами. И если можно, давайте в дальнейшем без титулов.
— Кстати, меня, пожалуйста, тоже по имени–отчеству, а то у меня от «Вашего Превосходительства» суставы начинает ломить.
Странно, чего это у тебя суставы болят? Вроде и перл здоровья на тебе светится, как новогодняя ёлка, а ты заявляешь что хвораешь. Симулянт ты, батенька. Как есть симулянт.
Однако знакомство я завёл архинужное и чертовски своевременное!
Везёт, не иначе.
Глава 5
Прибытие Императорского поезда, из пяти карет и двух дюжин кибиток, изрядно уступало тем выездам, которые были приняты при Екатерине Второй. Да, карет там было всего четырнадцать, зато сто двадцать четыре кибитки и сорок запасных — это круто!
Нынче Императорская семья передвигается куда, как скромней.
Про пересечение границы Псковской губернии Императорским поездом нас заблаговременно предупредили по переговорнику, передавая первое же сообщение по целой цепочке самых разных лиц, и я поспешил вылететь в Псков, так как со мной за короткое время сразу же связались трое: Дед, Адеркас и Пещуров.
Очень мне хотелось увидеть лица членов Императорской семьи, после их проезда по псковским дорогам.
Так что в момент прибытия поезда я оказался в первых рядах местной знати, но сознательно не стал высовываться вперёд, прекрасно зная, что от меня не убудет, так как я и есть главная причина приезда Императрицы — матери.
Собственно, догадывался об этом не я один, и оттого моя скромность вышла мне только на руку. Немало очков уважения заработал, а ещё больше наберу их, когда в вечерних толковищах званых вечеров этот памятный момент местные кумушки по косточкам разберут, доподлинно выясняя, кто и что делал, и давая тому оценку.
— Ваше Величество, легка ли была дорога? — учтиво кланяясь, встретил губернатор Императрицу-мать перед раскатанной ковровой дорожкой.
— Я в восторге, Борис Антонович, хотя в какой-то момент даже испугалась, когда разом перестало трясти, и шум дороги почти исчез, а там и кони веселей помчали. Жаль, скорость пришлось сбросить, иначе за нами никак не успевало сопровождение, и посол немецкий, отчего-то вдруг решивший составить нам компанию в этом путешествии, заметно отставать начал, — хитро покосилась Мария Фёдоровна на посла, который даже побагровел своими отвислыми брылями от такой плюхи.
Хех, ещё бы посол не отстал. Понадеялся на своих немецких тяжеловозов, решив похвастаться, запряжённым четвериком. Вроде того — они получше будут, чем иная шестёрка. Оно бы и прокатило, но по хорошей дороге шесть рысаков орловских пород куда как веселей бегут.
— Хочу заметить, Ваше Величество, ни копейки казённых денег на дороги не потрачено. Всё создано силами и на средства наших дворян и купцов, — успел проговорить очень важную деталь наш губернатор, прежде, чем пригласил высоких гостей на званый ужин.
— Полный список мне представьте, но чтобы посторонних и случайных там не было, — кивнула в ответ Императрица-мать, чётко выделив голосом, что она имеет в виду.
— Как можно! — чуть не всплеснул руками Адеркас, — У нас же именные щиты при дороге выставлены! По ним сразу видно, кто и как вкладывался.
Какое лицедейство вокруг меня творится!
Я было уж поверил, что мы сумели изумить Императрицу и её сына, так вот нет. Ошибался. Похоже, они прекрасно знали, какой сюрприз им приготовлен, и в свою очередь заранее подготовились.
Церемония награждений началась сразу же после первой очереди ужина.
Нам с губером перепало по ордену, мне Станислав достался. Не Бог весть что, но пусть будет.
Чем Адеркаса наградили, не успел заметить, отвлёкся на декольте одной чересчур плотно прижавшейся ко мне девицы. Но светится губернатор, как начищенная лампа. Лишь позже разглядел его орден — Владимиром третьей степени его пожаловали.
Дворян и купцов награждали медалями. «За усердие» тех, кто пять вёрст на себя взял, и «За верность и усердие к Российской империи», для тех, кто десять вёрст потянул.
Награды Николай вручал, а его свита помогала, успев за столь короткое время оформить наградные листы.
Так, из Пскова надо срочно валить!
Ошалевшие купцы и дворянство такой шабаш в городе устроят, что земля трястись начнёт! И ведь каждый захочет меня пригласить!
Дай Бог, если они неделей гуляний обойдутся, но это вряд ли. Полмесяца отмечать будут — вот это ближе к делу.
Самым сложным делом во время приёма оказалась фотография.
Нет, первый снимок, где была Императрица-мать с Николаем, и я с Адеркасом, особых трудностей не вызвал. Они начались, когда потребовалось больше сорока человек разместить, да так, чтобы они люди бы по пояс друг над другом высовывались.
Кучу лавок перебрали, а потом и входное крыльцо губернаторского особняка задействовали ради такого случая.
Полчаса на два снимка ушло. Если они получатся, то эти медные пластины золотыми станут. Каждый запечатлённый не меньше пяти копий для себя возжелает, чтобы похвастаться перед близкими и оставить им память. Вот уж не знаю, что получится, так как размер пластины — чуть больше почтовой открытки. Но энтузиазм у снимаемых зашкаливал. Куда там фотомоделям.
— Александр Сергеевич, я правильно понимаю, что вы завтра утром от нас улетите? — в какой-то момент поймал меня Николай за пуговицу сюртука, — И нам на каретах придётся вас догонять целый день.
— Вы в очередной раз порадуетесь качеству псковских дорог, — с некоторым опасением за пуговицу, в которую у меня встроен перл, подтвердил я его предположение.
— А как вы посмотрите на то, чтобы взять меня с собой в полёт?
— Пока ваша матушка не согласится, то никак не посмотрю, — сразу же выставил я условие, понадеявшись на Императрицу-мать.
— Тогда вам стоит назвать мне время вылета. С матушкой я уже всё согласовал, — победно улыбнулся Николай, обыграв меня на ровном месте.
Так, отставить панику! С чего бы вдруг меня так успешно начали разводить предки? Хотя, будущий Император сам нарывается на мою домашнюю заготовку.
— Я могу согласиться, но при одном условии — вы мне пообещаете прожить целые сутки в одном из домов, который я построил для своих молодых специалистов. Да, одного сопровождающего можно будет взять с собой. Пусть он выполняет роль слуги.
— Вот я всякое от вас ожидал, только такого даже и предположить не мог, но я согласен! — кивнул Николай, — Это какое-то испытание?
— В некотором рода — да. Мне нужно получить чистое, ничем не замутнённое мнение, насколько комфорт жилищ моего проекта отличается от стандартов дворца. Поэтому прошу тщательно подмечать все недостатки и вываливать их мне, не стесняясь.
Что я задумал? Так тут всё просто. У меня отстроено два двухэтажных дома для молодых специалистов. В каждом из них четыре квартиры: две трёшки для семейных и две двушки для холостяков. Выходы у всех индивидуальные, как и небольшие палисадники перед окнами.
— Вы же наверняка преследуете какие-то свои цели? — окинул меня Николай подозрительным взглядом.
— Так я этого и не скрываю, — ухмыльнулся я в ответ, — Если уж вам жильё понравится, то кто потом мне хоть слово против скажет?
— А оно мне должно понравиться? — обратился ко мне Николай, явно предполагая, что от него потребуется ответ с этаким намёком на предвзятость.
— Вовсе не обязательно. Вы в праве рубить правду-матку.
— Тогда я согласен. И когда же мы вылетаем?
— Завтра, в семь утра.
— А я ведь покаяться хочу, Александр Сергеевич, — начал первым разговор Светлейший, когда самолёт набрал высоту и я принял более расслабленную позу.