В шатре Императрицы был накрыт завтрак: чай в серебряных подстаканниках, свежий хлеб, масло и джем, привезённый ещё из Киева. Рядом, на складном столике, дымила кофеварка — крепкий, ароматный напиток, без которого я уже не мог себе представить ни один важный разговор.
Николай Павлович, облачённый в полевой мундир без парадных регалий, сидел немного поодаль, задумчиво помешивая ложкой в чашке. Мария Фёдоровна, наоборот, была собранной и даже слегка воодушевлённой.
— Александр Сергеевич, — начала она, когда я уселся за стол, — мне доложили о вашем ночном предприятии. Полагаю, вы снова нас удивите?
— Не без того, Ваше Императорское Величество, — ответил я, принимая из рук фрейлины чашку кофе. — Всё началось с того, что мои люди заметили подозрительную лодку. В результате — погоня, задержание и три пассажира ялика, которые теперь ждут своего часа в трюме «Севастополя».
— Контрабандисты? — спросила Императрица, чуть приподняв бровь.
— Именно так, — подтвердил Николай Павлович. — И не просто какие-то бедные рыбаки, а люди с явным опытом. Даже эссенцию из ветви Света везли.
Мария Фёдоровна помолчала, потягивая чай. Затем произнесла:
— Ничего удивительного. Чёрное море всегда было широкой дорогой, по которой ходили не только торговцы, но и те, кто предпочитает обходить таможни стороной. Что с пленными?
— Находятся в трюме шхуны, — ответил я. — Думаю, что лучше всего допросить их по возвращению в Севастополь, дабы не терять время.
— Пожалуй, вы правы? — улыбнулась Императрица. — Сейчас мне хочется насладиться этим утром, а не забивать голову какими-то преступниками. А потом — посмотрим землю, которую собирается выкупить Императорский дом.
Легко сказать — посмотрим землю, если она находится в двух верстах от лагеря, который разбили для Императрицы и Великого князя. А мне пришлось переться по еле заметной тропе от Крестовой горы почти до самого Ласточкиного гнезда. Именно этот участок побережья мне был предложен на рассмотрение. Правда Крестовая гора величается ныне Урьянда, а Ласточкиного гнезда на мысе Ай-Тодор и в помине нет, но моим ногам от этого легче не стало.
Доволен ли я будущим участком? Афанасий уверяет, что Колодцев мне досталось много, чему нельзя не радоваться. А если в целом, то я предпочёл бы более пологий спуск к морю. Но как говорится, дареному коню в зубы не смотрят. К тому же у меня имеются отличные ландшафтные дизайнеры. Боюсь, если этих двух братьев вовремя не одёргивать, они тут такого наворотят, что даже мне страшно представить.
Шутка ли, если стоило им увидеть одиноко стоящую скалу метрах в двадцати от берега, как они в один голос заявили, что можно к скале провести стеклянный мост, а на ней самой построить беседку. Романтики, блин.
— Вы хоть кучку песка встретили, пока мы тут с вами гуляем? — хмуро поинтересовался я у ребят. — Из чего стекло делать собрались?
— Но вы же что-нибудь придумаете? — хором заявили Макс с Николаем.
— Лучше присмотрите место, где бы нам в будущем построить мол, чтобы самолёты и корабли под защитой оказались, — озадачил я парней.
— Да где угодно можно, Ваше Сиятельство. Вокруг горы камня и известняка, неужели мы не осилим какую-то стену. Правда, наверное, нужно сначала со специалистами посоветоваться в какую сторону её строить, чтобы течение волну не нагоняло.
Насколько я знаю, черноморское течение начинает свой путь от Керченского пролива, и движется вдоль побережья мимо Севастополя в сторону Одессы. Но ребята правы — прежде чем строить что-то существенное, стоит поинтересоваться мнением опытных людей, потому что у берега могут быть и свои завихрения водяных потоков.
Одним словом, не было забот, купила баба порося.
Всё началось, когда мы вызвали самолёты по переговорнику.
— Ваше Сиятельство, нас из порта не выпускают! — доложил мне мой пилот.
— Кто? — неподдельно изумился я.
— Их Превосходительство вице-адмирал Грейг сам лично запретил, — с потрохами сдал мне пилот Алексея Самуиловича, командующего Черноморским флотом.
— А он далеко от тебя сейчас?
— Нет. Шагах в пяти стоит, прислушивается.
— Так подойди поближе и звук погромче сделай, — посоветовал я недавнему студенту.
— Алексей Самуилович, это Ганнибал — Пушкин на связи. Хотел узнать, по какой причине вы вылет запретили?
— Александр Сергеевич? — несколько издалека донёсся голос адмирала, — Вас никого нет, оттого и не отпустил самолёты. Посчитал, что без вас — это как корабль без капитана. Непорядок. Кстати, а как я могу узнать, что сейчас я именно с вами разговариваю? — проявил адмирал здоровое недоверие.
— Хм. Недалеко от меня находится капитан-лейтенант Конотопцев. Вы можете задать ему какой-нибудь вопрос, на который посторонние вряд ли знают ответ.
— А узнайте-ка у него фамилию боцмана на его корабле.
— Борщенко, — тут же подсказал мне капитан, стоящий рядом.
— Я слышал. Извините за проверку, князь. Вылет самолётов разрешаю, — по-военному коротко ответил адмирал, — Но попрошу вас по прилёту найти время на крайне важный разговор.
Самолёты мы решили вызвать по причине полнейшего штиля, который сделал невозможным передвижение на парусном корабле.
Перспектива ещё одной ночёвки под открытым небом на палубе шхуны, как и в промокших от росы шатрах, ни у кого восторга не вызвала.
К прилёту гидросамолётов мы с парнями соорудили небольшой Т-образный мол, а на берегу выровняли площадку и даже фундаменты заложили под несколько будущих строений. Царственные особы нам не мешали. Наоборот, с заметным интересом проследили, как работает магия, используемая в мирных целях.
Обратно летели над морем. Собственно, и к нам самолёты таким путём прибыли, совершив солидный крюк. Да, напрямик выходит намного быстрей и лётного времени потребовалась бы почти в три раза меньше, но горы, туманы, а из средств навигации — только примитивный компас и условные карты. Нет уж. Над морем всяко безопасней, и нет такой болтанки, как при полёте над горами.
А у меня выдалось время подумать.
Программа заселения моих крымских земель начнётся с переселения на них отставников. Это вопрос решённый. Как бы ни был благостен климат Крыма, но здесь до сих пор неспокойно.
Баб, понятное дело, отставники тоже попросят, но я уже придумал, как можно решить этот вопрос. В кои века у крепостного права нашлись положительные моменты. Стоит купить сотню-другую женщин подходящего возраста, а дальше — на выбор. Хотят, идут работать на прядильную фабрику, а кто себе пару найдёт — тем вольная, подъёмные и вперёд — на освоение Крыма! Как по мне — неплохой стимул. А крестьянки в эти времена чрезвычайно прагматичны. Вряд ли от такого заманчивого предложения откажутся.
Потирая руки, я сошёл на причал, и тут же был атакован экспрессивным адмиралом, который просто брызгал накопившейся энергией и фонтанировал замыслами.
— Александр Сергеевич, нам всенепременно нужно срочно поговорить. Вопросы у меня к вам имеются чрезвычайной государственной важности!
— Всё настолько серьёзно, что мы даже высочайших особ дожидаться не станем? Боюсь, нас не поймут-с, — улыбнулся я в ответ, поглядывая, как уже приводнившиеся гидросамолёты аккуратно притираются к причалам.
— Конечно! — всплеснул адмирал руками, — Надо же помочь дамам!
Он довольно ловко помог сойти Императрице, подав ей руку при переходе через мостки между причалом и самолётом, а я встретил таким же образом фрейлин.
В отличии от своей матушки, которая перелёт перенесла не лучшим образом, Катенька была румяна и весела. Собственно, как всегда.
Вскоре к нам присоединился и Великий князь Николай, чей самолёт летел замыкающим.
Вот его-то я и решил привлечь к нашему разговору, прекрасно понимая возможные причины бурного адмиральского интереса к моей персоне.