— Допустим, с эссенцией мы разобрались, — после паузы произнёс Великий князь. — Но всё же, как быть с людьми, которые участвовали в задержании? Не хотелось бы оставлять отличившихся с носом, в то время как офицеры флота получат недешёвые Перлы из эссенции, к которой они не имеют никакого отношения.
— Если не можете отблагодарить материально, то накиньте каждому члену экипажа «Севастополя» год-два выслуги, — предложил я способ мотивации, который в реальной истории действительно использовался в Отдельном корпусе пограничной стражи в конце девятнадцатого века. — Для офицеров это станет шагом к пенсии, а для матросов приближением выхода в бессрочный отпуск.
— Какова численность экипажа шхуны? — посмотрел Николай Павлович на адмирала.
— По штату шестьдесят два человека, — ответил Грейг. — Однако в вашем вояже участвовало тридцать семь офицеров и матросов. Список имеется в штабе флота.
— Подайте его мне до нашего отъезда, — сказал Великий князь. — Я лично возьмусь за это дело и договорюсь с Императором. Мне понравилась идея добавить год-другой службы тем, кто заслужил.
Закончив с завтраком, и обсудив мерзкую погоду за окном, мы с адмиралом удалились, оставив Императрицу с Великим князем наедине.
— Александр Сергеевич, а ваши перлы обеспечат связь между Севастополем и, например, Николаевым? — завязал разговор в коридоре вице-адмирал. — Допускаю, что я хочу невозможного, но хотелось бы знать заранее, на что способны артефакты.
— Насколько я помню карту Крыма, из Севастополя связь охватит весь полуостров и дотянется чуть дальше Феодосии и Перекопа. К сожалению, до Николаева далековато. Но если, к примеру, на Тарханкутском маяке будет человек с перлом-ретранслятором, тогда вы сможете связываться не только с Херсоном и Николаевым, но и с Одессой.
— А вы можете научить моего человека формировать эти самые ретрансляторы?
— Конечно, могу. Иначе и не стоило бы затевать всю эту историю с артефактами связи. И вот что еще хотелось бы добавить — двух доставшихся вам ларцов эссенции Света хватит на большое количество перлов, однако постарайтесь подобрать их будущих владельцев с умом. Говоря утрировано, любовнице условного начальника вашего штаба вовсе не обязательно иметь перл связи для того, чтобы узнать, когда её полюбовник соизволит уделить ей время.
— Я понял вашу мысль и целиком с ней согласен, — степенно кивнул Грейг. — Лично займусь составлением списка кандидатов на получение перлов. А когда к вам прислать Формирователя для обучения?
— Раз уж нам природа сегодня устроила выходной, то прямо сейчас и пошлите посыльного за ним. А затем пожалуйте ко мне комнату, и я лично вам сделаю артефакт связи.
История Севастопольского морского госпиталя начинается с момента основания Черноморского флота. Во время Крымской войны в нём практиковал выдающийся русский хирург Николай Иванович Пирогов. В реальной истории госпиталь будет удостоен чести носить звание основоположника русских школ военно-полевой хирургии и анестезии, а пока, к моему величайшему удивлению, вице-адмирал Грейг затребовал, чтобы в дом Ушакова прибыл ординатор госпиталя, а по совместительству и местный Формирователь.
— Прошу знакомиться, господа. Его светлость князь Александр Сергеевич Ганнибал-Пушкин, — представил меня адмирал субтильному вида мужчине лет тридцати пяти с уже седеющими бакенбардами и шевелюрой. — Его Высокоблагородие коллежский советник штаб-лекарь Иван Иванович Паскевич.
— Рад с вами познакомиться, Иван Иванович, — пожал я на удивление крепкую ладонь лекаря. — Хотел бы попросить вашего разрешения, чтобы во время наших с вами занятий присутствовала фрейлина Её Императорского Величества княжна Екатерина Дмитриевна Голицына. Дело в том, что девушка имеет все шансы стать неплохим Формирователем. Не хочется, чтобы талант был зарыт в землю только по гендерным соображениям.
— Дочь самого Дмитрия Владимировича с вами? — округлились от удивления глаза врача. — Да как же я могу быть против присутствия княжны, если я служил под командованием её батюшки в сражении при Прейсиш-Эйлау? Без всякого лизоблюдства отмечу, что генерал Голицын блестящий кавалерийский начальник.
Забавно, но осаду крепости, под названием Катенька Голицына я продолжаю, даже после того, как был отвергнут. Шансы на успех у меня есть, и немалые. Ещё бы, с такими союзниками, как Императрица и Катина маман, мне тяжёлой артиллерии не надо.
В минусах — моя не слишком привлекательная внешность и то, что я неприлично богат. Впрочем, последнее только моя пассия воспринимает, как непреодолимое препятствие. Но тут уж ничего не поделаешь. Бедным я становиться не собираюсь, скорей наоборот, хочу стать ещё богаче, и для этого уже многое сделал.
Признаюсь, меня очень сильно заинтересовала Голицына, когда выяснилось, что она может не только видеть магические потоки, но и управлять ими особенным образом. Этакий самородок, стоящий в полушаге от того, чтобы самой стать Формирователем. Так что моё решение попробовать начать обучение Екатерины было вовсе не спонтанным, а сегодня сама погода нам благоприятствует. На улице задувает так, что порой витражи дребезжат.
Катеньку мне удалось вызвать в коридор, поймав одну из горничных. В темпе объяснил ей, что собираюсь обучать местного Формирователя созданию Перла связи и спросил, не желает ли она присутствовать при этом. Конечно, она желала, но сначала нужно было отпроситься.
В результате всё пошло кувырком. Вместо того, чтобы тихо и спокойно заниматься формированием перла у меня в комнате, нам пришлось перенести всё в малую гостиную, в углу которой нарисовалась Императрица с парой фрейлин. Заняв там небольшой столик, они принялись за вышивание, заверив, что ни в коем случае не станут нам мешать.
Адмирала я усадил рядом с собой, а Паскевич и Голицына устроились напротив. Катенька, увидев, что Иван Иванович вытащил блокнот и карандаш, обеспокоенно уставилась на меня, так как у неё при себе ничего не оказалось.
— Екатерина Дмитриевна, вы сегодня просто наблюдайте. Работа предстоит сложная и вам за такую браться — это как мне соревноваться с Её Величеством в мастерстве вышивки.
— А вы умеете вышивать? — хихикнула девушка.
— Трудно сказать. Ни разу не пробовал, — попробовал я разрядить лёгкой шуткой напряжение, повисшее над столом.
— Иван Иванович, я сейчас буду работать медленно, а попутно стану вам объяснять, что и почему я делаю.
Перлы связи — артефакт архисложный. Я хоть и растянул их формирование на пятнадцать минут, но по бегающим глазам Паскевича понял, что он к повтору не готов.
— Вижу, что с одного раза вы мало что запомнили, не так ли? — поинтересовался я у местного Формирователя.
— Именно так. Боюсь, что у меня ничего не получится, — признался Иван Иванович, на что Грейг лишь огорчённо крякнул.
— Давайте отпустим Его Превосходительство, а Екатерина Дмитриевна займёт его место.
— Зачем? — удивилась девушка.
— Дело государственно важности, голубушка. Лучше присаживайтесь, и начнём, — этаким добрым доктором начал я увещевать её, и добился своего.
После показательного формирования второй пары Перлов Паскевич выглядел уже уверенней.
— А вот и вам подарок, в благодарность за помощь, — отпустил я ладошку Голицыной, вручая ей свеженькие Перлы, — Впрочем, если позволите, то я их сам в ваш браслет установлю и обучу вас, как пользоваться связью.
— У меня будет такая же штука, как у вас? — с восторгом пискнула Екатерина.
Нет, как же её эмоции красят, так бы и расцеловал…
— Почему будет? Она уже есть.
Коварно? Ещё как! Особенно, если учесть, что Катеньке, кроме меня, и позвонить некому. А поболтать — да какая девушка этого не любит!
Учения удалось провести лишь через два дня. Капитаны всех шести кораблей к тому времени были снабжены артефактами Связи, половину из которых сделал Паскевич.