Выбрать главу

Последнее время Жуков много думал о своем заместителе — техническом руководителе завода. Одаренный инженер, крупный конструктор, опытный организатор, Студенецкий много давал производству. Но в последние два-три года все чаще случалось, что Студенецкий делал некоторые распоряжения и давал указания, на которые Жуков не мог смотреть, как на случайные промахи. От ошибок никто не застрахован. И, однако, сопоставляя эти вызывающие сомнения указания своего заместителя с некоторыми его высказываниями, Николай Александрович, к своему огорчению, видел в этом логическую связь. Да, перестройка печей в цехе металлических ламп была сделана смело и остроумно. Но в истории со сварочными прерывателями Студенецкий вел себя неправильно. И сегодняшние его высказывания в связи с магнетроном имели оттенок неискренности, которая заставляла невольно с пристрастием приглядываться ко всей деятельности Студенецкого в свете усилившихся в те годы рассуждений о необходимости замены старых, дореволюционных кадров.

Жуков понял наконец, что не озорное письмо сына, а мысли о техническом руководителе завода были причиной его дурного настроения. Жуков пошел в партком. У Артюхова сидела секретарь комсомольской организации завода Маруся Логинова. Все трое собрались для разговора о строительстве нового цеха.

Эта работа была предусмотрена планом реконструкции завода. Но начать ее намечалось только в будущем году. Учитывая растущие потребности производства, Жуков хотел приступить к строительству еще этим летом.

— Комсомольцы завода, — сказала Маруся, — решили взять шефство над этой стройкой. Сегодня был первый субботник по расчистке строительной площадки.

Жуков, Артюхов и Логинова вышли из здания заводоуправления и направились на участок.

Комсомольцы с лопатами на плече уже строились и уходили с площадки.

— Смело, товарищи, в ногу… — начала запев песни Любаша Мухартова.

— Духом окрепнем в борьбе, — узнал Жуков сильный бас Рогова.

И вот песня, подхваченная хором, разлилась по заводскому парку:

В царство свободы дорогу Грудью проложим себе.

— Я распоряжусь, чтобы отпускали ужин из ненормированных продуктов для тех, кто остается работать после смены, — сказал Жуков Логиновой. — В завкоме получены ордера на обувь. Вы договоритесь, чтобы те, кто работает на стройке, получали эти ордера в первую очередь.

Артюхов вспомнил, как на участке, где сейчас работала молодежь, в голодные годы сажали картошку, а потом дядя Коля Мазурин стал высаживать флоксы.

— Смело тогда поступил Студенецкий. Назначил дворника заместителем директора по озеленению, — улыбнулся Артюхов.

— Было время, — задумчиво произнес Жуков, — когда Константин Иванович имел основания полагать, что заводу он необходим. Теперь время другое…

— Об этом я хотел с тобой поговорить, Николай Александрович.

Они сели в машину и некоторое время ехали молча.

— Надо будет поставить перед Дубовым вопрос о техническом руководителе завода, — сказал Жуков.

— У нас свои люди есть, на заводе, — произнес Артюхов. — Я имею в виду Аркадия Васильевича Дымова. А начальником лаборатории мог бы стать Кузовков. Поставим этот вопрос на ближайшем заседании парткома.

— На той неделе я буду в Москве, — сказал Жуков, — поговорю.

Машину тряхнуло на повороте. Михаил Осипович схватился обеими руками за больную ногу, потер ее и откинулся на спинку сиденья. Жуков смотрел на костыль Артюхова и думал: «И тебе, дядя Миша, не по силам теперь наш огромный, растущий завод».

— Да, на той неделе я обязательно буду в Москве, — повторил Жуков вслух. — О многом надо будет там по говорить, многое надо будет там решить.

Глава шестая.

Первое сражение

Веснин строит кольцо резонаторов

Когда Муравейский узнал, что Артюхов окончательно договорился о созыве совещания по магнетронному генератору, он сказал Веснину:

— Этот вопрос меня волнует. Чтобы приготовить рагу из кролика, необходима хотя бы кошка. Надо поднажать и сделать к совещанию действующую модель. Давайте работайте. Как говорится: кошка, индюшка, лишь бы в ягдташе дичь. Вы будете до бесконечности филигранить, а в результате ничего не сделаете к сроку. Смелей! Ставлю десять против одного, что никто не посмеет смешать нас с грязью, если мы покажем действующую модель!