Доклад, сопровождаемый показом действующего прибора, конечно, будет звучать убедительнее. Это было бесспорно. И потому, время от времени понукаемый Муравейским, Веснин приступил к созданию многорезонаторного магнетрона. Анод этого нового прибора Веснин решил выполнить в виде диска из меди; в центре диска — цилиндрическое отверстие и в нем — катод. А вокруг катодного отверстия сделать вырезы, как лучи звезды.
«Но какую самую выгодную форму придать этим лучам-резонаторам?»
Веснин продумывал бесчисленное количество вариантов многорезонаторной конструкции. Он чертил резонаторы и в виде узких щелей и в виде широких щелей, он рисовал сложные щели самых замысловатых очертаний…
Впоследствии многие из этих конструкций получили широкое практическое применение, получили свои названия — щелевые резонаторы, лопаточные резонаторы, резонаторы типа щель-отверстие.
Для всех своих резонаторов Веснину первым делом надо было вычислить частоту их колебаний, длину их волны. Это можно было бы сделать приближенно, пользуясь только четырьмя действиями арифметики. Но Веснин стремился теперь применить все более точные, все более подробные методы расчета…
До этого он экспериментировал быстро, мало заботясь о теоретическом расчете каждого вновь возникающего в его воображении варианта. Пришла в голову идея — и тут же построил опытную лампу. Не стала работать — выбросил и начал строить новую. Теперь Веснин впал в другую крайность. Ему довольно было сделать еще небольшое усилие и воплотить новую конструкцию в металле, а он все продолжал бесконечные, вовсе не обязательные для первого образца прибора расчеты. Над ним тяготели горькие воспоминания о всех прошлых неудачных опытах.
Столбцы цифр заняли от первого до последнего листка толстую общую тетрадь в клеенчатом переплете.
— Довольно вычислять, пора строить, — говорил Муравейский.
— Нет, мне необходимо все это еще раз просчитать и продумать, — возражал Веснин.
Хотя свои вычисления он производил длинными, сложными способами, но конечный результат — наставление для слесаря получилось простое, краткое:
«Взять диск красной меди, просверлить в нем одно отверстие в центре и еще четыре вокруг. А затем пропилить щели между центральным отверстием и четырьмя другими, его окружающими».
Все прежние неудачные конструкции магнетронов строил Костя Мухартов. Теперь на его месте работал еще более молодой слесарь, Ваня Чикарьков. С Костей Веснин откровенно делился своими замыслами, советовался, ссорился, бранился и по-братски любил его. Возможно, отсутствие Кости было одной из причин, почему Веснин все считал и теоретизировал, вместо того чтобы сразу приступить к экспериментам.
Присматриваясь тем временем к работе Чикарькова, Веснин обнаружил в этом юнце непоколебимую уверенность в себе и хорошую практическую смекалку. С удивлением услышал Веснин, как в ответ на одно из указаний техника Юры Бельговского Чикарьков тихо, но строго пояснил:
— Константин Ильич, когда меня обучал, не велел отжигать нержавеющую сталь в водородной печи. В этой стали хром, а водород у нас сырой. Сталь зарастает окислом хрома, зеленой пленкой.
В другой раз, когда практикантки Валя и Наташа пришли с просьбой сварить молибденовые пластинки, Чикарьков так же вежливо и так же строго возразил:
— Наш мастер, Константин Ильич, говорил, что молибден нельзя брать на точечную сварку. Его надо ставить на заклепки.
Эта почтительная ссылка на авторитет Кости казалась Веснину трогательной. Но Ваня Чикарьков действительно успел хорошо усвоить множество навыков, необходимых механику, работающему над изготовлением электровакуумных приборов.
Наконец пришел день, когда Веснин вручил Ване Чикарькову чертеж анода магнетрона с наставлением делать как можно точнее. Чикарьков взглянул на чертеж, а затем перевел взгляд на носки собственных сапог:
— Мухартов Константин Ильич, когда сюда меня определял, говорил, что для вакуумных частей надо брать бескислородную медь.
Веснин это и без Чикарькова знал. Но бескислородная медь имелась в то время на заводе в небольшом количестве: ее выдавали только по специальным заявкам.
— Если простую медь в водородной печи отжигать, — продолжал Чикарьков, — то она станет рыхлая, как губка, и рассыплется.
— Что ж, — вздохнул Веснин, — не будем отжигать анод. У нас прибор работает с насосом. На худой конец, в него можно ставить и неотожженные детали.