Веснин снова принялся усердно перемешивать догоравшие поленья.
«Неужели это возможно, неужели снимают дядю Мишу?» — думал он, взволнованный всем услышанным.
«Нет, я не могу представить себе завод без Михаила Осиповича».
Лицо Артюхова, как всегда, было спокойно. Дымов наполнил его стакан вином, налил Веснину и себе и, чокнувшись, произнес:
— Полно пить — полно жить.
Артюхов засмеялся и выпил.
Аркадий Васильевич поделился с Артюховым своими планами, надеждами, сомнениями. Речь шла о предстоящей перестройке завода.
Веснину эта тема казалась неуместной.
«Какое ему теперь до этого дело? — думал Веснин об Артюхове. — Как не стыдно Дымову сейчас об этом говорить!»
— Хотелось бы, — сказал Артюхов, — вашими устами, Аркадий Васильевич, мед пить. Слушая вас, невольно веришь, что у нашего предприятия теперь есть все возможности стать прообразом того, каким понятие «завод» мыслится в будущем.
Дымов закурил новую папиросу.
— Цеховые лаборатории — вот что нам теперь нужно! — продолжал он. — Завод наш настолько разросся, что одна центральная лаборатория не может уследить за всеми мелочами.
— Аркадий Васильевич, обещаю тебе, — неожиданно переходя на «ты», сказал Артюхов Дымову: — я буду это предложение всемерно поддерживать. Мы теперь достаточно богаты инженерными кадрами. Если создадим в каждом цехе такой научно-технический штаб из четырех, пяти человек, производство много выиграет. В плане реконструкции завода это надо учесть. План должен предвосхищать будущие возможности, а не исходить только из обобщения того, что было достигнуто прежде.
Поговорили еще о некоторых организационно-технических мероприятиях, которые в ту эпоху — в бурные годы первых пятилеток — были злободневными.
Артюхов посмотрел на часы и вздохнул:
— Не хочется уезжать от вас, но придется.
Вскоре после отъезда Артюхова к Дымову постучала дежурная сестра и предупредила, что через четверть часа в палатах гасится свет.
— Я не могу представить себе завода без дяди Миши, — сказал Веснин.
— Согласен, с этим трудно свыкнуться, — отозвался Дымов. — И сам дядя Миша еще не представляет себе своего существования вне завода… Но будь в свое время здесь человек со специальном образованием, замена парортутных насосов паромасляными не потребовала бы многолетних дискуссий… Времена меняются, и люди должны меняться.
Аркадий Васильевич пожелал Веснину доброй ночи. Веснин вздохнул и отправился ночевать в комнату для приезжих.
Аркадий Васильевич Дымов
Утром Веснин встретился с Дымовым за завтраком.
Дымова нельзя было назвать красивым, но его внешность невольно обращала на себя внимание. Он был хотя и суховат, но очень строен, держался всегда прямо, всегда подтянуто. Теперь Веснин понимал, что человек, с детских лет находившийся в военном учебном заведении, и не мог держаться иначе.
Очень хороши были глаза Дымова — светло-серые с длинными темными ресницами. Их доброе, порой даже детски-наивное выражение противоречило его замкнутости, его общему облику. Чуть тронутые сединой белокурые волосы были еще очень густы и вились на висках.
Работая начальником лаборатории завода, Дымов одновременно вел в Ленинградском политехническом институте курс электровакуумных приборов. Веснину довелось слушать только отдельные выступления Дымова на заводских совещаниях и общих собраниях. Но Муравейский, уже будучи инженером, прослушал у Аркадия Васильевича в институте весь курс.
«В нем есть обаяние, Володя, шарм, — рассказывал Муравейский Веснину. — Не только студентки, но и студенты были в него влюблены. Я щипал себя и говорил себе: «Да ведь это же человек, который тебя терпеть не может, это наш злюка Дымов!». Но не помогло. Кончилось тем, что я стал ему завидовать. Какое произношение у него, какие красивые жесты! Нет, даже артистам МХАТа есть у него чему поучиться».
За завтраком Дымов сказал Веснину:
— Я просил вас приехать сюда, чтобы обсудить с вами одно дело. Мне кажется, что вы могли бы прочитать в Политехническом институте часть курса электровакуумных приборов. Я уже говорил о вас и о Сергее Владимировиче Кузовкове в деканате и с заведующим кафедрой профессором Кленским. Сергей Владимирович согласился взять на себя основной курс электровакуумных приборов, а вам я предложил бы прочитать специальный раздел Промышленные применения электронных и ионных приборов. Это только двенадцать двухчасовых занятий — всего двадцать четыре часа, по два раза в неделю Начинать после зимних каникул, в феврале. При желании времени достаточно для того, чтобы подготовиться… Нет, нет, не говорите мне ничего сейчас! — запротестовал Дымов, когда Веснин попытался возразить. — Пусть то, что я сказал вам, отлежится в вашем сознании, устоится. А сейчас давайте пробежимся на лыжах по лесу.