Веснин кипел возмущением еще более сильным, чем его собеседник. Но Оленин смотрел на него, как на старшего, ждал от него участия и совета. Это заставляло его быть немногословным, сдержанным.
Гена Угаров и семейство Олениных
У поворота шоссе Оленина и Веснина нагнал молодой человек в синем свитере, в пальто нараспашку. Это был Геннадий Угаров — старший научный сотрудник ионосферной станции.
— Послушайте, — обратился он к Оленину, — что делается у вас в ГЭРИ, что же это такое? Пять раз я записываюсь на прием к Студенецкому и не могу попасть. То он занят, то уезжает перед самым моим носом. А дело ведь у меня к нему не шуточное. Речь идет о литературном наследии Мочалова. Я секретарь комиссии и не имею возможности с ним встретиться. Академик Волков здесь проездом был, так и то сам даже разыскал меня… А этот!
— Пойдемте, Геннадий Иванович, взгляните, — предложил Веснин и повернул обратно к песчаному карьеру.
Когда инженеры подошли к кладбищу машин, Оленин сказал:
— Оборудование, даже устарелое, полагается сдавать на соответствующие склады, передавать другим организациям, которые занимаются соответствующей тематикой, а не выбрасывать…
— Я предвижу, — ехидно улыбнувшись, перебил Оленина Угаров, — чем вы закончите свою речь. Вы скажете, что, несмотря на свое возмущение, вы не могли с кем бы то ни было обсуждать действия нового директора по той причине, что вы лично им обижены и что ваше выступление может быть воспринято, как сведение личных счетов.
Оленин покраснел.
— А я, — уже кричал на Оленина Угаров, — я вам на это отвечу, что месяц назад итальянский «дуче» Муссолини получил от премьер-министра Франции Лаваля гарантию невмешательства Франции в африканские дела Италии, а также кусочек африканского берега! И теперь Италия уже ведет захватническую, империалистическую войну против Абиссинии. Гитлеру уже удалось заручиться заверениями, что вопрос о Саарской области является, так сказать, чисто немецким. — Гена сгоряча перешел с Олениным на «ты». — Если ты, — говорил он, — следишь за газетами, то знаешь, что, присоединив к пропагандистским листкам дубинки штурмовиков, Гитлер выколотил из саарцев нужный ему результат плебисцита. Саар включен в райх. Готовится еще один очаг войны. А ты тут церемонии разводишь!.. Советское правительство предостерегало народы Европы. Говорилось не раз о по следствиях отказа от принципов коллективной безопасности. Но английское правительство как раз теперь собирается вести с Гитлером двусторонние переговоры о вооружении…
Слушая Угарова, Веснин вспомнил рассказ Тимофеева о берлинских впечатлениях… Конгресс немцев, проживающих за границей… Слова Гитлера, сказанные на этом конгрессе, о том, что каждый немец, где бы он ни жил, обязан считать себя мобилизованным, независимо от паспорта, лежащего в его кармане…
— Да, я с вами, Геннадий Иванович, согласен, — твердо сказал Веснин. — Это дело так оставить нельзя.
— Я не понимаю, — набросился Гена на Веснина, — как можно было оставлять Студенецкого в течение стольких лет на руководящей работе на заводе!
Веснин почувствовал, что краснеет. Он остановился, досадуя, что не может тут же достойно на этот выпад ответить. Возразить же, как ему казалось, он был обязан, ибо сам состоял в коллективе, которому Угаров бросил вызов.
— Будем справедливы, — наконец произнес Веснин. — У нас не было данных говорить о Студенецком, как о прямом враге. Долгие годы он был неплохим руководителем. Скажу больше: если бы он остался на своей прежней должности, то, как я полагаю, он мог бы быть заводу еще некоторое время полезен. Дело свое он знает, организатор производства превосходный. Надо учесть и то, что у нас была острая нужда в специалистах. Советская власть в первые годы работы с инженерами старшего поколения многое им прощала: исходили из того, что люди вообще способны расти духовно, менять свои прежние убеждения. Человек ведь не родится с готовым, сложившимся мировоззрением…
На слове «мировоззрение» Веснин запнулся и замолчал. Он был недоволен своими рассуждениями, которые звучали, так сказать, «в общем и целом», но не давали ясного, конкретного ответа на тему, затронутую Угаровым. Шагая рядом с обоими молодыми инженерами, Веснин пытался представить себе, что мог бы им в данный момент сказать Артюхов, который несколько лет был секретарем партийной организации завода.