И, не откладывая, Веснин тут же пошел к Ронину.
У входной двери все еще вместо звонка торчали две проволочки, но теперь они были сломаны и смяты, соединить их было невозможно. Веснин постучал. Арнольда Исидоровича не было дома. Дверь открыла соседка.
— Хотите, зайдите в комнату к Арнольду Исидоровичу. Подождите его там, — предложила она Веснину. — Он придерживается политики открытых дверей.
Первый раз Веснин был в комнате Ронина осенью 1934 года. Казалось, ничто не изменилось с тех пор в этом запущенном жилье. Прибавилось книг, прибавилось пыли.
На столе лежали поломанные и запыленные детали автоматической телефонной станции: сломанные реле, шаговые искатели, регистры… Это были следы занятий Ронина проблемой «мыслящих машин».
— Простите, товарищ, — отворив дверь, сказала соседка. — Я ведь забыла, что сегодня вторник. Сегодня Арнольд Исидорович вернется поздно. У него лекция в «Доме занимательной науки».
Веснин знал о существовании ленинградского «Дома занимательной науки», основанного инженером и писателем Я. И. Перельманом. Много раз Веснин собирался зайти в это своеобразное учреждение, да все не доводилось.
— Это недалеко от нас, на набережной Фонтанки, — объяснила соседка Ронина.
«Занимательная физика», занимательные алгебра, механика, астрономия, геометрия… Дома, в Киеве, у Веснина была целая полка с книгами Перельмана. Вместе с Толькой Сидоренко они совершали увлекательные путешествия в «Царство смекалки», делали опыты, решали головоломки, летели на Луну… Веснин был рад случаю наконец-то побывать в этом занимательном доме.
— Ронина? — спросил дежурный, — Он ведет кружок астронавтики. Вы его найдете на втором этаже.
Еще не открыв указанной ему двери, Веснин услыхал высокий, звенящий голос. «Труба Гюль Муллы», — вспомнил Веснин прозвище, которым наделила Ронина Наташа Волкова.
— Появление мыслящей материи, — трубил Ронин, — это самый важный фактор в эволюции вселенной…
Веснин открыл дверь. Комната была переполнена постоянными посетителями «Дома занимательной науки». Мальчишки в пионерских галстуках и молодые люди с комсомольскими значками сидели на плотно сдвинутых стульях, стояли у стен, в проходе. Ронин говорил с обычной своей манерой, задрав голову и глядя куда-то поверх слушателей:
— Путь прогресса — в непрерывном увеличении тех количеств материи и энергии, которыми повелевает человек. Наш пещерный предок мог распоряжаться лишь камнем, поднятым с земли, или ветвью, сорванной с дерева. Немного веков прошло с тех пор, как человечество поставило себе на службу запасы химической энергии горючих ископаемых. Ныне мы рассекаем горы, меняем течение рек, перестраиваем лик нашей планеты, превращаем пустыни в цветущие сады. Ход эволюции ведет к тому, что человечество овладеет запасами энергии, скрытыми в ядрах атомов. Мы будем творить новые миры, новые планеты и солнца, новые обиталища для жизни… Веснин вошел в комнату и, не замеченный Рониным, остановился у стены.
— Закрепиться в космосе — это естественное и закономерное стремление человека, — продолжал Ронин. — Не далек тот день, когда человек навсегда разорвет узы земного притяжения и в поисках тепла и света смело устремится в межзвездные просторы…
Фантастические проблемы астронавтики были очень далеки от того, что в данное время занимало все мысли и стремления Веснина, и все же он стоял и слушал с интересом.
— Великий принцип реактивного движения, примененный впервые для потешных ракет на праздничных иллюминациях, — завывал Ронин, — будет применен в астролетах грядущего. Но для космических ракет будут использованы не тепловые реакции сжигания топлива, а энергия ядерных превращений.
В 1935 году, когда Ронин читал свою лекцию об астронавтике, мало кто верил в реальность получения атомной энергии. Но Арнольд Исидорович говорил об этом, как о деле вполне решенном. Он описывал астролет так, словно сам только что вышел из него, сам опустился на Землю, побывав на других мирах. Он чертил на доске конструкцию атомного реактивного двигателя. Он рисовал сопло, из которого выбрасывается не газ, получаемый от сжигания топлива, а продукты ядерных реакций.
— Мы не праздные путешественники! — восклицал Ронин. — Мы должны быть строителями этих межзвездных кораблей…