Оканчивающие гимназию могли поступить в университет. Левушке Дубову пришлось учиться в реальном училище, откуда можно было идти только в специальные технические высшие учебные заведения.
Узрев своего сына в зеленом мундирчике реалиста, Дмитрий Антонович заявил, что все это одна внешность, что теперь Левушке следует еще усиленнее думать о своем внутреннем мире, ибо солнце внутри нас.
Война, начавшаяся в 1914 году, ухудшила материальное положение семьи. Румяный, кудрявый, всегда веселый Левушка весной 1916 года получил желанный аттестат зрелости, с которым мог бы поехать в Петроград и там продолжать образование, если бы были деньги. И деньги совершенно неожиданно появились. Умерла старшая сестра отца. Она оставила племяннику наследство — 125 рублей.
В 1916 году молодой Дубов поехал в Петроград, держал экзамен и был принят в Электротехнический институт. Он купил себе фуражку с желтыми кантами и стал с усердием записывать все читаемые на первом курсе лекции.
Но сдавать экзамены по этим записям ему не пришлось — призывной возраст вследствие войны был снижен, и Дубов попал вольноопределяющимся в действующую армию. Весной 1917 года, после Февральской революции, Дубов вступил в партию большевиков. С самого начала гражданской войны он находился в рядах Красной гвардии, затем Красной Армии, служил в радиодивизионе Первой Конной армии и, возможно, стал бы позже кадровым военным. Но в 1922 году он был демобилизован по состоянию здоровья.
Дубов не видел родных с тех пор, как поехал держать экзамен в Ленинградский электротехнический институт.
Суконный шлем с шишаком, так называемая буденовка, именной наган в красной кобуре у пояса, брюки галифе, заправленные в шерстяные носки, да разбитые тапочки на ногах — таким явился Лев Дубов в отчий дом.
Матери уже не было в живых. Отец по-прежнему занимался самоусовершенствованием, с тем же усердием изучая философские высказывания Льва Толстого. Старик работал теперь ночным сторожем, и свободного времени для чтения было более чем достаточно.
В райкоме, куда Дубов пришел, чтобы стать на партийный учет, ему тут же выдали мандат, адресованный всем местным партийным, советским, городским и сельским организациям, которые призывались оказывать всяческое содействие предъявителю сего мандата. С этим документом Дубов выехал в деревню для проверки работы налогового аппарата. Собирать налог в разоренном войной и контрреволюцией районе было нелегко.
Два года Лев Дубов служил в царской армии, три года воевал на фронтах гражданской войны, но впервые он был серьезно ранен на мирной работе налогового инспектора. В него стрелял кулак из-за угла.
Отец, зайдя в хирургическую палату проведать чуть не скончавшегося от потери крови сына, изрек своему первенцу, что поднявший меч от меча и погибнет.
Как выяснилось из дальнейшей беседы, «поднявшим меч» старик считал своего сына, но отнюдь не того, кто в него стрелял.
Ранение Дубова было серьезное, а питание в больнице не отличалось особым обилием калорий и витаминов. Когда, выписавшись наконец из хирургического отделения, он заглянул в зеркало, висевшее у входа в парикмахерскую, то не узнал себя. На него из-под козырька буденовки смотрели глубоко запавшие глаза, бледное лицо заросло рыжеватой щетиной, губы посинели от холода. Дубов улыбнулся своему отражению, свистнул и запел:
Все так же глядя в зеркало и напевая, Дубов в этом же зеркале увидел, что кто-то лезет к нему в карман, где лежали драгоценная по тому времени коробка папирос и кошелек с весьма ограниченным количеством дензнаков, то есть денег.
Рука принадлежала мальчишке лет двенадцати — беспризорнику, одетому в черный от сажи ватник.
«Беспризорник» — сейчас слово малоупотребительное, почти забытое. В 20-х годах в результате первой мировой и последовавшей за ней разрушительной гражданской войны детская беспризорность в России стала народным бедствием. Когда-то асфальт для покрытий дорог варили на улицах в больших котлах. Брошенные асфальтовые котлы стали пристанищем беспризорных в больших городах. Беспризорники обитали в разрушенных строениях, на вокзалах, кочевали по всем железным дорогам, терроризировали рынки. Органы просвещения и здравоохранения не могли совладать с этой стихией. Была создана Чрезвычайная комиссия по борьбе с детской беспризорностью, комиссию возглавил Феликс Эдмундович Дзержинский.