Председательствующий академик Крылов попросил разрешения сказать несколько слов.
— Я вспоминаю, — начал Крылов, — одно из выступлений знаменитого нашего соотечественника, физика Александра Григорьевича Столетова. Это было еще в конце прошлого века. Александр Григорьевич тогда, между прочим, сказал, что главной добродетелью физика является умение сверлить пилой и пилить буравчиком. В те годы физик содержался в черном теле. В дореволюционной России скупо отпускались средства на научные исследования. За последнее десятилетие мы были свидетелями необычайно быстрого роста физических наук. Нигде, во всем мире, наука не обставлена с такой щедростью, с такой любовью и заботой, как у нас в Советском Союзе. Я хочу привести слова академика Ивана Петровича Павлова, сказанные им недавно на приеме правительством делегации пятнадцатого Международного конгресса физиологов в Большом Кремлевском дворце. «Мы, руководители научных учреждений, — говорил Иван Петрович, — находимся прямо в тревоге и беспокойстве по поводу того, будем ли мы в состоянии оправдать все те средства, которые нам предоставляет правительство». И мы услышали в ответ: «Уверены, что безусловно оправдаете». То, что мы слышали сегодня в докладе Веснина, позволяет нам сказать: да, кое в чем начинаем оправдывать. — Крылов взял со стола и поднял на ладони магнетрон. — Трудно поверить, что эта медная коробочка, — говорил он с искренним детским восхищением, вертя в руках магнетрон, — что эта игрушка есть настоящая и притом чрезвычайно мощная радиопередающая станция!
Веснин улыбнулся, уверенный, что сейчас услышит то самое, о чем и он, и его товарищи по работе говорили много раз, при различных обстоятельствах: «Цехи этой радиостанции отстоят один от другого лишь на миллиметры. В крохотном объеме сосредоточены и электронная генераторная часть, и цепь колебательных контуров, и линия передачи энергии, и излучающая антенна…»
Да, Крылов все это сказал. И ясно было, что ему очень нравится произносить и повторять новые термины, которые он освоил, видимо, совсем недавно. Молодого инженера тронула эта радость восприятия нового, которой так наивно, так откровенно гордился восьмидесятилетний академик.
— Как лицо, занимавшееся баллистикой, испытанием пушек, — продолжал Крылов, — я могу сказать, что электронная баллистика — наука о движении этих мельчайших электрических снарядов по сложным путям в скрещенных электрических и магнитных полях — настолько сложнее того, что мы изучаем в обычной артиллерии, что, право, нельзя без восхищения, равнодушно смотреть на этот такой простой с виду прибор… Много диссертаций будет написано о магнетроне, — заключил Крылов, — но, я полагаю, мы поступим правильно, возбудив перед Высшей аттестационной комиссией ходатайство о присуждении инженеру Владимиру Сергеевичу Веснину ученой степени доктора технических наук без защиты диссертации.
— А, што? — встрепенулся проснувшийся Вонский. — Што шлучилошь, Мштишлав Львович?